В конце августа Иран заявил, что его вооруженные силы участвуют в сирийской войне. «Мы участвуем во всех военных действиях в Сирии», – заявил 27 августа во время встречи с иранскими СМИ командующий войсковым соединением Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана, генерал Салар Абнуш. А несколько дней спустя сразу несколько иранских СМИ передали слова не пожелавшего назваться «высокопоставленного офицера» КСИР: «Если США нападут на Сирию, то Тегеран задействует (ирано-сирийский) договор о совместной обороне, заключенный с Асадом в 2006г.»1.
Понятно, что падение режима Башара аль-Асада ослабит не только региональное влияние Ирана, повысив его уязвимость извне, но и станет серьезным ударом для правящего режима Ирана. Особенно если учесть, что до очередных президентских выборов (июнь 2013г.) осталось меньше года, а последние президентские выборы беспрецедентно негативно сказались на правящей в Иране исламской системе. С этой точки зрения у Тегерана, похоже, не остается альтернативы, и, безусловно, ему выгоднее сражаться в Сирии, нежели в собственном доме.
О военно-политической ситуации
В начале сентября турецкие СМИ передали примечательную информацию о том, что на севере Сирии командование многими отрядами мятежников, действующих в приграничных с Турцией сирийских районах, перешло к турецким офицерам. Причем информация была опубликована после состоявшегося 3 сентября визита в Анкару главы Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США Дэвида Петреуса2.
Информация важна в том плане, что показывает динамику сирийского кризиса: страны, желающие свергнуть режим Башара аль-Асада, приняли решение увеличить свою вовлеченность в сирийской войне, что должно свидетельствовать о том, что в ближайшее время ситуация в Сирии и вокруг нее обострится еще больше3.
Почти в то же самое время, начиная со второй половины лета, активно муссировалась тема химического арсенала сирийской армии. Ее пустили в оборот обе стороны. Администрация Башара аль-Асада и его союзники таким образом пытались продемонстрировать свои военные возможности. Однако западные державы, муссируя тему, поставили задачу увеличить давление на режим аль-Асада и показать миру, насколько он опасен, поскольку речь идет об оружии массового поражения (ОМП).
В сентябре тема получила новое развитие. Американские источники написали, что химический арсенал аль-Асада распределен в различных частях страны, что означает, что для его обезвреживания западная коалиция должна увеличить свое участие в сирийской войне, иначе после падения аль-Асада арсенал может оказаться в руках исламистских террористов.
Вообще, увязывание элемента ОМП с любым международным кризисом показывает, какую важность он приобрел для глобальной политики (Северная Корея, Иран, саддамский Ирак, Ливия при Каддафи и пр.). Появление этого элемента в случае Сирии опять же говорит об ожидаемом обострении ситуации.
То, что кризис вокруг Сирии начал непосредственно влиять на иранское направление политики, стало особенно очевидным в последние недели. Ситуация в Ливане начала постепенно обостряться: произошли вооруженные столкновения между шиитскими и суннитскими сегментами страны. Ситуация начала обостряться также на ливано-израильской границе. Известно влияние Тегерана на ливанское движение «Хезболла», и впервые после израильско-ливанской войны 2006г. представители движения начали говорить о вероятности вооруженного столкновения с еврейским государством. 5 сентября в интервью ливанскому телеканалу «Аль-Маядин» лидер «Хезболла» Гасан Насралла заявил, что если Иран подвергнется атаке Израиля, то будет нанесен ответный удар не только по еврейскому государству, но и по американским опорным пунктам в регионе и в мире4. Многие восприняли это заявление Насраллы как демонстрацию Ираном своих рычагов. В этом плане обратил на себя внимание визит в Тегеран одного из лидеров правящего в палестинском секторе Газа движения «Хамас» Махмуда аз-Захара (9 сентября). Примечательно, что вместе с аз-Захаром в столицу Ирана прибыли руководящие представители силовых структур «Хамаса» под руководством заместителя командующего войсковыми соединениями движения Марвана Исы.
В середине сентября в Персидском заливе стартовали беспрецедентно масштабные учения США и их союзников. В учениях только с американской стороны участвовали три группы авианосцев. Основной целью учений было провозглашено пресечение блокады Ормузского пролива и обеспечение добычи и транспортировки нефти и газа в Персидском заливе в случае какого-либо международного кризиса.
Как известно, Иран неоднократно предупреждал о том, что в случае военной агрессии в его отношении иранские силы перекроют пролив, по которому ежедневно проходит почти четверть транспортируемой в мире нефти. Однако на этот раз международные эксперты увязали учения США и их союзников с сирийской проблемой – как послание, адресованное Ирану.
Новое сообщение МАГАТЭ
Примечательно, что наряду с ростом напряженности вокруг Сирии и в иранском направлении в конце августа Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) выступило с новым сообщением о том, что Иран значительно расширил работы по обогащению урана, установив дополнительные центрифуги на своих ядерных объектах. В частности, согласно агентству, на заводе по обогащению урана в Фордо количество центрифуг удвоилось: были размещены дополнительные 1500 центрифуг, 800 из которых – совсем недавно. Согласно тому же источнику, на заводе в Фордо количество обогащенного до 20% урана за летние месяцы доведено до 190 кг (вместо прежних 145 кг).
На фоне сообщения МАГАТЭ знаменательна информация о том, что в августе к исполнению своих обязанностей вернулся известный физик, считающийся одним из основателей иранских ядерных программ – Мохсен Фахризаде, и что специально для него власти страны создали недалеко от Тегерана отдельную лабораторию5.
О перспективе
Превалирующая часть экспертов убеждена, что новых существенных развитий в регионе следует ждать после намеченных на ноябрь президентских выборов в США. Протекающая сегодня в Соединенных Штатах довольно напряженная внутриполитическая борьба значительно сковывает шаги Вашингтона в сирийском и иранском направлениях. Не секрет, что для особо не отличающегося по своему рейтингу от своего соперника Митта Ромни Барака Обамы и его команды углубление и расширение региональных процессов сегодня нежелательно: это может вызвать новую международную напряженность и отрицательно сказаться, в том числе, на американской экономике. В этом смысле после выборов может сложиться иная ситуация.
Арташес Тер-Арутюнян, НОФ "Нораванк"
1В последнее время об иранском военном участии в ситуации в Сирии начали активно писать также американские и европейские СМИ. В начале сентября The Times, ссылаясь на свои источники в британской разведке, написал, что в начале месяца из Ирана в Ирак, а затем – в Сирию проникли два войсковых соединения особого назначения КСИР, общей численностью 300 человек.
2Вообще, примечательно, что ЦРУ возглавил командующий американскими войсками в Ираке, а затем и на всем Ближнем Востоке генерал Дэвид Петреус. Такое назначение ясно показывало значение региона в глобальной американской стратегии (если иметь в виду, в том числе, то обстоятельство, что в последнее десятилетие в регионе сосредоточено самое крупное войсковое соединение американских ВС, находящихся за пределами США). В этом плане точка в арабских революциях и суждениях о перекройке Ближнего Востока, по всей видимости, все еще не поставлена.
3Отметим, что в течение всего лета в европейской и американской прессе неоднократно публиковалась информация о действиях британских, французских и катарских отрядов особого назначения в Сирии. Что касается вышеупомянутой информации турецкой прессы, то чисто с военной точки зрения она может свидетельствовать о ближайшем вторжении турецкой армии в Сирию.
4По этому поводу в конце августа – начале сентября The New York Times и The Washington Times опубликовали примечательную информацию. Сначала The New York Times написала, что министр Коста-Рики Энрике Кастилио заявил, что на территории соседнего Никарагуа Иран, наладивший с этой латиноамериканской страной тесные политически и экономические отношения, создал секретный опорный пункт для боевиков движения «Хезболла». А примерно через 10 дней The Washington Times сообщила, что на американо-мексиканской границе были задержаны трое боевиков «Хезболла».
5Напомним, что Фахризаде был освобожден от работы в 2006г., когда было заметно определенное смягчение в американо-иранских отношениях, а в декабре 2007г. американская разведка опубликовала известный доклад, согласно которому еще в 2003г. Иран закрыл свою программу по созданию ядерного оружия. В этом плане возвращение Мохсена Фахризаде может означать, что в последние годы Тегеран пересмотрел свою ядерную программу.