Решение Турции обратиться к НАТО с просьбой о предоставлении ей ракетных систем Patriot для размещения на границе с Сирией создало дополнительную серьезную напряженность на Ближнем Востоке.
Генсек альянса Андерс Фог Расмуссен сообщил, что провел телефонный разговор с главой МИД РФ Сергеем Лавровым, после чего в НАТО подчеркнули, что размещение системы Patriot в Турции носит «только оборонительный характер». Вслед за этим официальный представитель МИД России отметил, что в России расценивают милитаризацию сирийско-турецкой границы, как тревожный сигнал, и посоветовала « турецким коллегам» вместо этого «использовать свой потенциал влияния на сирийскую оппозицию с тем, чтобы поскорее привести дело к началу межсирийского диалога».
Глава МИД Турции Ахмет Давутоглу действительно принял делегацию Сирийского национального совета. Встреча проходила за закрытыми дверями. После этого лидер сирийской оппозиции Муаз ал-Хатиб в интервью CNN turk потребовал от Турции оружие. По его словам, «Турция, Катар, Саудовская Аравия нам оказали серьезную поддержку, но наши требования более высокие». При этом он выразил недовольство позицией США и отметил, что, «хотя, роль Америки может быть решающей, но США не разворачивают активной деятельности».
Тем временем премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал «ошибочной» реакцию России, «пытаясь представить внутренний вопрос Турции как свою проблему». Но парадокс в том, что сирийский кризис, развиваясь первоначально в рамках так называемой «арабской весны», приобрел региональный характер. Выступая в первых числах ноября в Брюсселе, министр иностранных дел Турции Давутоглу сообщил, что сирийский кризис стал вводиться в повестку НАТО после того, как Сирия сбила турецкий разведывательный самолет, а также в связи с инцидентом в Акчакале, где упал снаряд, выпущенный с сирийской территории. Оба эти инцидента выглядят загадочно даже в глазах экспертов НАТО.
Что же касается вопроса размещения зенитно-ракетного комплекса Patriot на границе с Сирией, то Давутоглу объяснял этот тем, что «мы должны быть готовы к любому возможному развитию событий», и что Североатлантический альянс рассматривает все шаги для защиты Турции». Так что если Турция считает афтершоки сирийского кризиса уже своей «внутренней» проблемой, это означает, что она на своих плечах принесла в свою страну «фактор угрозы».
В этой связи четко просматривается два сценария развития событий. Первый, о нем говорил премьер-министр Ирака Нури Аль-Малики во время своего недавнего визита в Москву. Турция всеми способами втягивает в сирийский кризис НАТО, «действует бесцеремонно, как будто уполномочена решать внутренние вопросы Сирии вместо сирийского народа, стремится навязать те или иные решения, ставя под угрозу безопасность всего региона».
Второй сценарий, авторство которого принадлежит тому же Малики: Турция по ходу событий столкнулась с массой серьезных внутренних проблем, прежде всего, по части решения курдского вопроса, и постепенно теряет контроль над ситуацией. В этой связи заместитель председателя Института международных стратегических исследований доктор политических наук, профессор Камер Касым полагает, что для Турции заканчивается период самостоятельного дрейфа в глобальной и в региональной политике, и что она возвращается под привычный « зонтик безопасности» НАТО».
В свою очередь турецкое печатное издание Orsam отмечает, что в период «холодной войны», Североатлантический альянс видел свою миссию в том, чтобы защитить Турцию перед угрозой СССР, а в период после второй мировой войны рамки и границы интерпретации России в восприятии Турции продолжали восприниматься все же «через фильтр НАТО и США». Это стало более очевидно после того, когда провалилась политика нынешнего министра иностранных дел Давутоглу -«ноль проблем с соседями». Кругом оказались только одни враги — Сирия, Иран, Израиль, Греция.. И даже с Москвой Анкара предпочитает общаться на уровне раздраженных реплик. Похоже на то, что Турция все больше и больше перестает выступать в роли самостоятельной региональной силы, передавая часть своего внешнеполитического суверенитета Брюсселю. Размещение ракет Patriot у сирийской границы, которыми будет управлять бундесвер, всего лишь формально фиксирует этот факт.
И не только это. Москва, наряду с другими членами Совета Безопасности ООН, способствовала выработке известного женевского коммюнике по сирийскому урегулированию, что свидетельствует о том, что турецкой дипломатии не всегда удается самостоятельно находить выход из критических ситуаций. Когда начался вооруженный конфликт в секторе Газа, наибольшую дипломатическую посредническую миссию попыталась выполнить Турция. Глава правительства Эрдоган направился в Каир, а эмир Катара в Газу.
В этой связи бывший посол Израиля в Турции Габи Леви предупреждал: «Нам ни в коем случае не следует полагаться на Турцию как посредника в деле достижения прекращения ракетных обстрелов из Газы. Все заявления Турции о своей готовности посредничать и добиться перемирия – не более чем очередной пропагандистский трюк». Кстати, в этовремя Эрдоган выходил на телефонную связь с президентом России Владимиром Путиным с целью «координации общих усилий для урегулирования ситуации». Тем не менее , он не только обвинил Израиль в вооруженной эскалации а Газе, но и высказал подозрение в том, что «Совет Безопасности ООН вынашивает планы по передачи Палестины Израилю». В ответ Вашингтон потребовал, чтобы Анкара перестала использовать конфронтационную риторику, которая «не способствует разрядке напряженности в зоне палестино-израильского конфликта», а «турецкий демарш» может сорвать достижение перемирия.
Поэтому складывается ощущение того, что Турция дает понять США, что в условиях, когда к власти в некоторых странах Ближнего Востока на смену светским властям приходят исламисты, главным союзником США может быть только Турция, а не Израиль. Тем более, что, по мнению эксперта Анкарского института стратегических исследований, доктора политических наук Мехмета Акиф Окура, «действия Израиля объективно укрепляют позиции Башара Асада, который поддерживает палестинцев». В ситуации, когда между ХАМАСом и Сирией, а также ХАМАСом и Ираном появилась напряженность в отношениях, ХАМАС, влияние на которого усилилось со стороны Турции, вдруг, попадает под израильский обстрел. Все это, по мнению Окура, подрывает позиции тех группировок, которые воюют в Сирии против режима Асада. В итоге, как пишет газета New York Times, стало ясно, что Турция по ходу событий стала терять заявленную позицию политического лидерства на Ближнем и Среднем Востоке, чего на самом деле никогда не было.
Вот почему проблема размещения или не размещения ракетных систем Patriot на границе с Сирией обсуждаются по линии диалога НАТО-Россия, а не Москва-Анкара. Так что нельзя исключать того, что и будущее урегулирование сирийского кризиса будет осуществляться в основном только внешними «центрами силы» без участия Турции. Не стоит забывать простую истину: те страны, которые выстраивают на Ближнем Востоке «линии обороны» с соседями, быстро теряют субъектность в большой политике.
Станислав Николаевич Тарасов — обозреватель ИА REX
ИА REX