В 1912-1913 гг. военно-политический блок Сербии, Черногории, Греции и Болгарии, известный под названием «Балканский союз», начал освободительную борьбу против Османской империи. Именно тогда будущий советский нарком по военным и морским делам Лев Троцкий (активно занимавшийся в тот период журналистикой) опубликовал в газете «Киевская мысль» (N197, от 19 июля 1913г.) статью «Андраник и его отряд», где обратил внимание на «поэта, оратора и воина — товарища Гарегина». Можно сказать, что Троцкий и стал первым в русской публицистике популяризатором Нжде. Его материал весьма интересен и в аспекте понимания той миссии, которую взяли на себя армянские отряды во время Балканских войн.
«ТО ДУНОВЕНИЕ ИДЕАЛИЗМА, КОТОРОЕ ЧУВСТВОВАЛОСЬ В НАСТРОЕНИИ болгарских народных масс в первую эпоху войны, наиболее яркое свое выражение нашло в армянском отряде. Люди другой нации, другого языка, других преданий собрались под болгарское военное знамя, которое стало для них знаменем борьбы за чужую свободу — правда, против общего врага <…> Платье у добровольцев свое, штатское, только подобранное и подтянутое на военный лад; на многих плотные онучи, ловко охваченные ремнями от локтей. На спине холщовая сумка и башлык, сбоку — лядунка и у большинства собственный револьвер. Все в цветах. На высоких барашковых шапках у ворота и вокруг пояса цветы. И вот все это вместе: барашковые шапки, тугие пояса, башлыки, чистые мешки и цветы придавали отряду не только боевой, но и праздничный вид <…>
Ротой командует армянин-офицер в форме. Его величают просто «товарищ Гарегин». Гарегин — это бывший студент Петербургского университета, привлекавшийся по знаменитому «лыженскому процессу» «Дашнакцутюн» и оправданный после трехлетнего заключения. Он прошел в Софии курс военного училища и числился до войны подпоручиком запаса болгарской армии. Гарегин — поэт, оратор и воин — весь пламенный от значительности выпавшей на его долю миссии. <…> Старательно марширует отряд, в котором теперь трудно признать корчмарей, приказчиков и кафеджиев. Недаром Гарегин десять дней по десять часов в день обучал их тайнам строевого искусства. Он совсем охрип от команды и речей, у него лихорадочный вид и его иссиня-черные волосы бурными волнами выбиваются из-под офицерской фуражки <…>
Нужно прощаться. Гарегин из офицера превращается в патетического оратора. Он говорит о том, что армян всегда считали безличными и трусливыми, нацией без священного огня, способной только ползать и наживаться; однако последние двадцать пять лет показали, что и армяне умеют бороться и умирать за свободу… Женщины забрасывают оратора цветами. Не хотят отрываться жены и дочери от близких своих, но нужно прощаться. Команда-отряд выстраивается и с песней вперед! <…> Такова маленькая глава чистой романтики в страшной книге балканских событий».
В ТОЙ ЖЕ СТАТЬЕ ТРОЦКИЙ ПРИВОДИТ СЛОВА РАНЕНЫХ СОЛДАТ, с которыми несколько позже встретился в Софии: «В конце ноября я видел в Софии первых раненых из армянского отряда — человек двадцать. Выглядели они совсем не так, как в тот солнечный день, когда я провожал их. — Тяжело было в походе, — рассказывали раненые, — очень тяжело <…> Участвовали мы в деле против Явор-паши вместе с регулярными войсками. Страха в сражении не было <…> Андраник сражался наравне с нами, с ружьем в руках, но во время боя настоящее руководство переходило к нему. Гарегин очень храбрый, в бою никогда не ложился, а перебегал с саблей от позиции к позиции. С нами Гарегин делился последним куском. Когда первый у нас дружинник пал, Гарегин подошел, поцеловал в лоб и говорит: «Вот первый мученик!» И дальше также. Кто падал, Гарегин подойдет, поцелует и кричит: «Красный Крест!» Выходят санитары и уносят раненого».
В этом небольшом абзаце проявляется уже натура Нжде. Долгие десятилетия именно это представление армянского идеолога и воина оставалось единственным в русской и русскоязычной публицистике правдивым (в жанре репортажа) обращением к образу Нжде. По крайней мере таким застал и таким увидел его Троцкий в 1913 году. Все самое главное в жизни этих незаурядных людей было еще впереди.
В период агонии СССР и особенно после обретения Арменией независимости массовый интерес к Нжде (который в первые советские десятилетия представлялся в карикатурном свете, а позже был просто предан забвению) нахлынул девятым валом. Были изданы его произведения и речи, написаны очерки и книги. Наряду с ценными изданиями (в основном на армянском) публиковались и слабые материалы, где искажались сами идеалы, которым и посвятил всю свою жизнь Нжде. Оценки его деятельности разнились и зачастую подчинялись фактору партийной, политической и идеологической принадлежности самого толкователя.
И ВОТ ВЫШЕЛ В СВЕТ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ СБОРНИК «ГАРЕГИН НЖДЕ. ИЗБРАННОЕ» ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ ЛЕВОНА КАЗАРЯНА (МИКАЕЛЯНА), где читатель может ознакомиться с такими значительными в идеологическом аспекте работами, как «Открытые письма армянской интеллигенции» (перевод Армена Лалаяна), «Открытое письмо Майклу Арлену» (перевод Павла Ананяна), «Тюремные записи» (перевод Эмилии Татевосян), «Беседа с военачальником Гарегином Нжде» (перевод Эмилии Татевосян) и «Афоризмы» (перевод Левона Казаряна). Кроме того, в книге помещены биографический очерк «Гарегин Нжде» (автор — Мушег Лалаян, который вместе с Артемом Казаряном содействовал изданию сборника), а также комментарий виднейшего идеолога армянского национального движения Айка Асатряна к книге самого Нжде – «Движение родового духа» (перевод Эмилии Татевосян).
В чем, на наш взгляд, ценность данного издания? Русскоязычной аудитории предлагается единый сборник писем и речей Гарегина Нжде. Конечно, контингенту, который интересуется армянским освободительным движением, перечисленные работы знакомы, так как они публиковались ранее в разных изданиях и размещены на различных сайтах. Вопрос, однако, в деталях, причем не только потому, что притягательность фигуры Нжде провоцирует многих на соблазн собственноручно переводить его мысли и приложить к ним свои комментарии.
Дело в том, что Нжде как алмаз – одновременно и самый твердый, и самый хрупкий, одно неосторожное и неровное движение может его сильно поранить. Соответственно главная, на наш взгляд, ценность сборника в том, что над ним работали самые серьезные на сегодняшний день специалисты. А тот факт, что он вышел под общей редакцией Левона Казаряна, – уже знак качества и гарантия того, что именно эти слова, именно эти мысли и именно в этом контексте и имел в виду Гарегин Нжде.
Арис КАЗИНЯН, «Голос Армении»
