В последнее время эпистолярный жанр являет собой неотъемлемую часть пропагандистской деятельности азербайджанской пропаганды. Письма пишут все, кому не лень – мифические маленькие девочки, столь же мифические армянские мальчики, «жертвы террора», депутаты парламента. Очередь дошла до бывшего руководителя Комиссии по расследованию агдамских событий 1992 года при Милли Меджлисе (парламенте) Азербайджана Рамиза Фаталиева, адресовавшего свое письмо американским конгрессменам.
Господин Фаталиев, видимо, помня о незавидной судьбе своих соотечественников, посмевших рассказать правду об этих событиях, решил не рисковать и умолчал об объективных данных, собранных в ходе официального расследования под его руководством.
Еще в 2009-м году, он приподнял завесу предыстории ходжалинских событий, недвусмысленно дав понять, что ходжалинцев подставили и оставили умирать умышленно свои же.
«До событий в Ходжалы оставалось 4 дня. 22 февраля в присутствии президента, премьер-министра, председателя КГБ и других состоялось совещание Совета Национальной Безопасности.
До сегодняшнего дня никто не знает, где же была совершена ошибка, и кто ее совершил. Во время совещания было принято решение не выводить людей из Ходжалы.
Считалось, что если мы эвакуируем население, то этим самым пригласим армян занять поселок. То есть мы сами толкнули армян к наступлению. Даже члены совбеза знали, что армяне не могут совершить действия подобные геноциду. Они думали, что если народ уйдет оттуда, мы сами отдадим Ходжалы.
Эта политическая недальновидность и незнание ситуации привели к тому, о чем я говорил с трибуны. Существует стенограмма, можно проверить. Народ услышал то, что ему хотелось».
Активный деятель азербайджанской пропаганды Ризван Гусейнов попытался обвинить создателей сайта xocali.net в искажении интервью, но сделал это как-то странно, зацепившись только за использование синонимов, предусмотренных азербайджано-русским словарем, никоим образом не меняющих суть сказанного Фаталиевым.
Отрывок из «обвинения» Гусейнова:
«В армянской интерпретации слова Фаталиева звучат так: «До событий в Ходжалы оставалось 4 дня. 22 февраля в присутствии президента, премьер-министра, председателя КГБ и других состоялось совещание Совета национальной безопасности. Во время совещания было принято решение не выводить людей из Ходжалы. То есть мы сами толкнули армян к наступлению. Даже члены совбеза знали, что армяне не могут совершить действия, подобные геноциду».
Однако если прочитать интервью Фаталиева в оригинале, то становится видно, что он в последней фразе сказал иное: «Даже члены Совбеза не верили, что армяне совершат обернувшееся затем геноцидом такое деяние (захват Ходжалы – Р.Г.)».
Каким образом разница между словами «знание» и «вера» отменяет факт принятого на Совещании Национальной безопасности решения не эвакуировать население и оставить людей гибнуть под пулями, Ризван Гусейнов умолчал. Ничего об этом не говорит и азербайджано-русский словарь.
Оспариваемая фраза в оригинале выглядит так: "ermənilər sonradan genosidə çevrilən belə bir işə gedərlər". Заглянем в словарь и посмотрим на ее значение: 1) повернуться, перевернуться, переворачиваться, отвернуться; 2) превращаться в похожее, преобразовываться в подобие; 3) быть опрокинутым, опрокинуться; 4) устар. быть переведенным (с одного языка на другой). То есть в тексте звучит такая фраза: «такие дела (действия), /далее варианты/ превратившие, обернувшиеся в подобие, подобные/».
Фаталиев этом в интервью не раз подчеркивает, что ходжалинские события стали реальностью из-за борьбы за власть между Народным фронтом Азербайджана и президентом Муталибовым из-за политической близорукости (дословно, там указано слово «недальновидности»). Далее, именно этот смысл и заложен во фразе «Никто не верил». «Действия подобные геноциду» или «действия, позже обернувшиеся геноцидом» - это никак не стержневая мысль, не ключевая суть.
Важен факт, что независимо от того, верили ли власти Азербайджана или знали, люди были брошены на произвол судьбы и использовались в качестве живого щита – вооруженные формирования прикрывались женщинами и детьми при отходе из поселка. И это решение – ключевой в интервью Фаталиева. Понимает это и Ризван Гусейнов, пытаясь отвлечь внимание на якобы неточности в переводе.
Вернемся, однако, к Рамизу Фаталиеву, который в своем письме, спустя 4 года, упоминает свою причастность к расследованию, но умалчивает, чем же закончилось это расследование, и почему в 1994-м году деятельность комиссии была приостановлена, а результаты засекречены.
«Но и сейчас можно сказать, что события в Ходжалы произошли из-за равнодушия, неправильной расстановки кадров и политической недальновидности. Можно сказать, что для достижения некоторых политических целей и для сохранения кресла, Ходжалы не был сдан», - говорит Фаталиев, при этом, умолчав, где и при каких обстоятельствах были обнаружены тела погибших, и что стало с ними четыре дня спустя. При этом, примечательно, что, ручаясь головой, Фаталиев повторяет «официальную» цифру о 613 погибших.
Нам неизвестно, принимал ли участие господин Фаталиев лично, при составлении поименного списка, но факт остается фактом: за последние 20 с лишним лет, ни в одном из официально опубликованных списков нет 613 фамилий. Скажем больше, самый длинный «официальный» список заключает в себе 531 фамилию. В их числе, кстати, и «пропавшие без вести», и вооруженные боевики, награжденные впоследствии Гейдаром Алиевым посмертно и мирные жители. Более того, из этих 531 фамилий, удалось идентифицировать всего 80 человек. Это те люди, которые родились и получали паспорта в Ходжалу. Кто остальные 451 человек, господин Фаталиев? Не могли бы Вы пояснить, как эта девочка оказалась в списке погибших в ночь на 26 февраля 1992 года?
Panorama.am