5 марта текущего года здание МИД (Дома правительства N2 на столичной площади Республики) вопреки всем протестным акциям общественности будет выставлено на классический аукцион по стартовой цене $51,2 млн. Сообщается также, что аргентинский предприниматель Эдуардо Эрнекян продолжает проявлять интерес к аукциону и готов купить здание за указанную сумму с обязательством построить на этой территории пятизвездочный гостиничный комплекс известного международного бренда, сохраняя при этом историко-культурный и внешний вид здания.
Член правления СА, заслуженный архитектор Армении Сашур КАЛАШЯН не может согласиться с этим решением. И его позицию разделяют многие ереванцы и градостроители.
- Сашур Грайрович, вы были одним из инициаторов открытого коллективного обращения к президенту Армении и лично к предпринимателю Эрнекяну с настоятельной просьбой пересмотреть решение об отчуждении здания Дома правительства N2, как противоречащее действующему законодательству РА. Почему же обращение не оказало ожидаемого позитивного воздействия?
- Я бы не сказал, что обращение не подействовало: все дело в том, что любой диалог между профессионалами или просто патриотически настроенной интеллигенцией и чиновничьим аппаратом властных структур упирается в несопоставимость культурно-ценностных и нравственно-этических представлений сторон о сути бытия. Одна из сторон, как правило, рассуждает с позиций общепринятой цивилизованной морали, между тем как уровень восприятий противной стороны, в данном случае чиновника во власти, никак не поднимается выше уровня его кармана, ради наполнения которого он готов на самые немыслимые авантюры.
- И в чем, по-вашему, авантюра в объявленном аукционе?!
- А в том, что в нашем упомянутом обращении помимо морально-этического обоснования недопустимости акции отчуждения Дома правительства указывался целый ряд статей закона, непостижимым образом проигнорированных исполнительной властью при оформлении сделки. И вместо того чтобы пункт за пунктом рассмотреть и распотрошить виновников "недосмотра", та же исполнительная власть из всего перечня правонарушений сочла позволительным исправить лишь один-единственный "промах" - адресность отчуждения. На этом упущении кто-то действительно мог прогореть, а вот в вопросах обеспечения сохранности историко-культурного достояния проблем ответственности в принципе нет, поскольку в этом деле существующее законодательство по сути своей ни к чему их не обязывает. В итоге же деньги по налаженным бизнес-схемам будут переадресованы, а что случится со зданием, им до лампочки. Вот в этом и состоит вся авантюра.
- Но в опубликованном объявлении об аукционе черным по белому отмечено, что покупатель будет обязан сохранить историко-культурный и внешний вид здания.
- В том-то и дело, что ни один здравомыслящий архитектор не возьмется за перекройку здания Дома правительства N2 под пятизвездочную гостиницу, да еще с обязательством сохранения его, как вы сказали, "историко-культурного и внешнего вида". С профессиональной точки зрения это немыслимо. Однако знает ли об этом потенциальный покупатель? Включен ли в пакет договора об отчуждении предусмотренный законом охранный договор по разрешенному использованию памятника? И что случится, если выяснится, что лелеемые покупателем благие ожидания от сделки вступят в противоречие с дилетантской формулировкой "сохранение историко-культурного и внешнего вида" памятника? Потребует ли он назад свои деньги или просто перепродаст объект, скажем, тому же печально известному владельцу Крытого рынка, имеющему блестящий опыт адаптации шедевра архитектуры к примерному сохранению его "историко-культурного и внешнего вида"?! Вот примерный перечень вероятных ситуаций, от которых не застрахованы ни продавец, ни покупатель, ни памятник архитектуры, и вообще наше национальное культурное наследие в целом.
- Следует ли понять сказанное как своего рода мессидж о том, что до объявления открытых торгов следовало бы провести расширенный цикл как профессиональных, так и общественных обсуждений, вплоть до рассмотрения вариантов возможных адаптаций?
- Так оно и есть. Ведь ясно же, что при наличии истинной озабоченности проблемой охраны историко-культурного наследия никакая инстанция, тем более не компетентная в этих вопросах, не вправе была предрешать судьбу памятника за закрытыми дверьми. В условиях же, когда компетентные ведомства во властных структурах, мягко говоря , взирают на происходящее с прикушенным языком, то и укрепляется подозрение в том, что за всем этим кроется всего лишь финансовая махинация с определенным барышом. А раз так, то и размышлять обо всем этом нам без чувства тошноты невозможно.
- Где же в таком случае выход из создавшейся ситуации?
- Я, как всегда, сторонник правового решения любых возникающих у нас проблем. Однако сегодня, когда исполнительная власть (и не только она) уподобилась своего рода немощному роботу, управляемому отнюдь не правом, а лишь мановением пальцев закулисных манипуляторов, надеяться на законодательные санкции бесполезно. История с Крытым рынком - однозначное тому доказательство. Из уст известного всем нам сценариста и режиссера сегодняшнего градостроительного беспредела в критических ситуациях, грозящих провалить очередную его задумку, вырывается фраза "Раз так, то надо решить силой". Я не специалист по силовым действиям, но когда средь бела дня манипулируется процесс незаконного отчуждения государственной недвижимости, собственником которой по сути является каждый из нас, когда без зазрения совести мы всего лишь уведомляемся об уже давно переваренном кем-то блине, иного способа воздействия на ситуацию уже и не вижу.
Тигран МИРЗОЯН, "Голос Армении"