Иран и Азербайджан обмениваются угрожающими заявлениями. В Баку представители общественных организаций демонстративно обсуждают будущее так называемого южного Азербайджана, являющегося частью Ирана. Тегеран обвиняет соседей в пантюркизме и угрожает в одностороннем порядке выйти из мирных договоров 19 века, которые фактически сформировали нынешние границы Закавказья.
Положение Москвы в очередном дипломатическом скандале остается весьма двусмысленным. В том числе и потому, что демарш Тегерана непосредственно задевает и Россию, которая и была основным историческим игроком в 19 веке в Закавказье. Не единственным, конечно, но, как оказалось, самым сильным.
После первой русско-персидской войны 1804-1813 годов и подписания Гюлистанского мирного договора Персия признала присоединение к России Дагестана, Грузии, Менгрелии, Имеретии, Гурии, Абхазии, а также северной части современного Азербайджана, состоявшее из Карабахского, Бакинского, Ширванского, Гянджинского, Шекинского, Дербентского, Кубинского ханств.
После войны 1826-1828 годов был подписан Туркманчайский договор (Туркманчайский трактат) 1828 года — мирный договор между Россией и Персией. Он подтверждал положения Гюлистанского мирного договора 1813 года, что было связано с инспирированными Британией попытками пересмотреть документ. После поражения в войне 1804-1813 годов Персия в течение нескольких лет настаивала на возвращении границ 1801 года. В 1818 году миссия убедительного Ермолова сумела добиться нужного Петербургу результата.
В свою очередь Туркманчайский договор закреплял за Россией территории Восточной Армении — Эриванское и Нахичеванское ханства. Персы должны были выплатить контрибуцию в размере 20 миллионов рублей серебром. Россия получила исключительное право держать военный флот на Каспийском море. Русские купцы получили возможность свободно торговать в Персии, а персидские — в России.
С тех пор утекло много воды, более того — исчезли и подписанты этих договоров, Персидская и Российская империи. Переданные территории обрели независимость, которая признана ООН. Случилось это в процессе распада СССР. Впрочем, не так давно выяснилось, что документ, подписанный в Беловежской пуще, куда-то пропал. Тем не менее, Иран и Россия являются членами ООН, кроме того существует позиция мирового сообщества, выраженная в системе взаимного признания вновь возникших государств, а значит, возможная денонсация мирных договоров прошлого века мало что меняет в сложившихся раскладах.
Тем не менее, выход из двухсотлетнего Гюлистанского мирного договора такой стороны как Иран, сам по себе повышает напряженность в этом непростом регионе. Это еще одна геополитическая мина, которую на наших глазах переводят в боевое положение.
Хронология событий недвусмысленно указывает на провоцирующую роль Баку, но и Тегеран не прочь реагировать на это самым болезненным образом. В начале апреля Иран передал послу Азербайджана ноту в знак протеста против организованной в Баку конференции от имени "национального фронта свободы Южного Азербайджана". Оно было неофициальным, таким образом, реакция на официальном уровне Тегерана, а тем более вручение ноты протеста, может расцениваться как избыточная.
Тем не менее, участники уважаемого собрания сделали все для того, чтобы вызвать именно такую реакцию. На конференции говорилось о том, что некие жители южного Азербайджана ведут борьбу за освобождение. Собравшиеся призывали власти Азербайджана содействовать освободительной борьбе в Южном Азербайджане. При этом естественным союзником собравшиеся называли США, так как именно Вашингтон заинтересован в изменениях в Иране.
Замминистра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи озвучил реакцию иранской дипломатии. По его словам на конференции звучали заявления, направленные против территориальной целостности Ирана. По мнению официального Тегерана, Баку должен был предотвратить проведение подобного мероприятия.
В результате появилась нота протеста, а заверения Баку о том, что современный Азербайджан не имеет территориальных претензий к Ирану, оказались недостаточными. Депутат иранского парламента, представляющий как раз один из регионов так называемого южного Азербайджана Надир Газипур, предложил пересмотреть "два позорных и навязанных нам договора — Гюлистанскиий и Туркманчайский договор".
Министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров выразил сомнения в том, что Иран пересмотрит условия Туркманчайского договора. "В иранском парламенте начались неприятные дискуссии, однако я не верю, что такие действия иранской стороны могут привести к негативным последствиям", — цитирует слова министра 1news.
Сторонние эксперты отмечают, что в контролируемом росте напряженности могут быть заинтересованы обе стороны. Вскоре в обеих странах пройдут выборы президентов — в Иране летом и осенью в Азербайджане. Поэтому актуализация образа внешнего врага важны для сплачивания вокруг действующих лидеров патриотической части электората.
Но нельзя исключать и попыток провоцирование волнений тюрок в южном Азербайджане. Тюркский таран может стать важным инструментом в организации внутреннего фронта борьбы против действующего иранского режима и в этом применении он может быть интересен не только Азербайджану и США, но и Турции. Анкара реализует в регионе собственные геополитические проекты и желает создания "великого Турана" включая и закаспийские регионы Средней Азии. И дотянуться до побережья Каспия Турция может именно по территориям принадлежащего Ирану южного Азербайджана.
Роль главного действующего лица коалиции по расшатыванию Ирана вполне может быть отдана Азербайджану под терпким соусом создания Великого Азербайджана. Но результат может оказаться плачевным для нынешнего бакинского режима. Сейчас Азербайджан имеет территориальные претензии ко всем соседним странам, то есть любая попытка пересмотра нынешних границ может обернуться против Баку.
Виталий Сальник, http://www.pravda.ru/