Сурен Иванович Степанян, старший лейтенант медицинской службы, был призван в 1942 году. Воевал на Первом Прибалтийском и Третьем Белорусском фронтах. Фронтовой врач, Сурен Иванович является обладателем множества наград, в том числе ордена «Красной звезды» 1, 2 и 3 степени, а также редкого нагрудного знака «Отличник здравоохранения». Своими воспоминаниями Сурен Иванович поделился с корреспондентом Новости Армении – NEWS.am.
Сурен Иванович окончил с красным дипломом Ереванский медицинский техникум, откуда был направлен в Краснодарское пулеметно-минометное училище, перебазированное тогда в Канакер (ныне окраина Еревана, а в то время пригород). После подготовки в училище был направлен на фронт под Витебск.
«Наша дивизия сначала именовалась Первой Пролетарской. Затем, после боев под Смоленском и Минском, дивизия была переименована в Первую Московскую, а после - Минскую дивизию. Сначала я хотел служить в армянской дивизии, но жизнь показала, что дивизия, куда я попал, одна из лучших. Нас в полку было всего трое армян. В память о нашей дивизии названа улица в Минске. Белорусский народ очень пострадал от фашизма, от войны, но не потерял доброжелательности и оптимизма», - рассказал ветеран.
Первая Пролетарская, Московская-Минская дивизия первой вошла на территорию Германии: «Мы вошли со стороны Пруссии, и всему составу дивизии была объявлена благодарность. А вот Жуков вошел позже, он шел со стороны Берлина».
По словам Сурена Степаняна, взятие Кенигсберга было трудным: «Около двух с половиной месяцев мы не могли продвинуться дальше пригородов. И нас там изрядно потрепали. Город был полностью окружен водными преградами. А в лесу под землей – тайники с оружием, убежища. Много погибло боевых товарищей. Уже после, когда началась бомбежка города – официально говорят о 700 самолетах, но участвовали, думаю, более тысячи самолетов (английская авиация – ред.). Комендант города Отто фон Ляш отказывался сдаваться. И в городе было много предателей-власовцев. Но все же вечером 6 апреля они появились с белым флагом и сдались».
Затем было взятие Пиллау. Тут обошлось без больших потерь: «Но на самой косе на реке Преголя много убитых было. Потом мы ждали переброски в сторону Берлина. Но война окончилась раньше. А в Германии я побывал и на даче Геринга».
Одной из страшнейших напастей был брюшной тиф: «Целый месяц нас не пускали на фронт, был строжайший карантин. Нам – мне и моим сотрудникам – удалось организовать образцовый карантин. Приходили главврачи из других санчастей – перенять опыт».
«На фронте были действительно достойные герои, себя я таким не считаю. Меня однажды спросила соседская девочка – дядя Сурен, а сколько немцев ты убил, что у тебя так много наград? На это я ответил – я не убийца, и никто на фронте не убийца. Среди моих пациентов были немецкие пленные. Если пленные были в более тяжелом состоянии – то их оперировали в первую очередь. Это моя обязанность как врача. Много страшного видел на войне, неоднократно попадал под орудийный обстрел. Но страха не было», - завершил рассказ ветеран.
После войны Сурен Иванович работал в полковой санчасти, потом перешел на гражданскую службу.
Новости Армении - NEWS.am