Турция с большим воодушевлением приступила ко второму этапу своей экспансионистской политики на Ближнем Востоке в середине 2011 года, когда, после очевидного провала и «предательства» со стороны Западных партнеров, возникла новая перспектива в связи с арабскими «революциями». Однако, очень скоро выяснилось, что произошло гораздо более обидное приключение для турецкой политики: США и Европа превратили Сирию в тяжелейший случай для турецких планов и, по существу, в надежный барьер в осуществлении ближневосточного проекта Анкары.
Вместе с тем, Турция уже уяснила, что излишняя дистанция от США и скандальные претензии к НАТО приводят к утрате ее способности не только проводить успешную внешнюю политику, но и обеспечивать национальную безопасность.
В настоящее время Турция пытается продолжить попытки по вовлечению Западного сообщества в брутальные процессы на Ближнем Востоке и тем самым получить признание своей роли и функций в этом регионе. Ближний Восток, как и сейчас, останется главной ареной внешнеполитических операций Турции и главной надеждой обрести «уважение» и «авторитет» в международных отношениях, не говоря уже о решении экономических проблем.
США не выпустят Турцию из этого капкана и продержат ее там столько, сколько понадобится. Одновременно, Турции предлагается усилить заинтересованность в центрально-азиатском направлении, куда Анкара вовсе и не стремится, так как не хотела бы столкновения с интересами России и Китая. Но, в любом случае, данное направление, как бы это ни представлялось фолом, означает одобрение США, и поэтому Турция не может не воспользоваться этим.
США интересует прежде всего усложнение игры в Центральной Азии и недопущение усиления России и Китая, вернее, может быть, речь идет о затягивании времени до начала развертывания новой стратегии Вашингтона. Анкара прекрасно понимает, что ее прочно втащили в кошмары Ближнего Востока, и пытается обрести параллельную арену активной региональной политики, каковой может стать только Центральная Азия, иного не дано.
Но это было бы слишком просто, и слишком наивно в понимании реальности, если не добавить к этим размышлениям следующее: США понимают под Центральной Азией только Закаспийские государства и Афганистан, Турция рассматривает этот регион, начиная с Южного Кавказа, иначе ее интересы бессмысленны на данном этапе.
В нынешней ситуации Россия уверена, что ей удалось указать Турции на ее место всего лишь крупного регионального государства, и при этом, якобы, Турция смирилась с этой ролью в Евразии. В Москве уверены также, что удалось выстроить достаточно ровные, стабильные и прогнозируемые отношения с Турцией, которая не в состоянии вмешаться и чинить препятствия российской политике в пределах бывших советских границ.
Между тем, пассивность внешней политики Турции, в особенности, в данной ситуации, означала бы «политическую смерть». Турция пытается активизироваться в Евразии, и как бы ни были очевидны наиболее важные цели США, скорее всего, целей и подцелей гораздо больше.
Сейчас о неоосманизме не слышно, зато Турция пытается реанимировать «старый добрый» пантюркизм. Причем, можно было заметить, что Турция всегда возвращается к доктрине пантюркизма в качестве некой резервной политической идеи Государства Центральной Азии ожидают от Турции, по большей части, экономического участия, но, при этом, предпочитают находиться на дистанции от ее планов и амбиций.
Но Турция сейчас не может предложить им нечто оригинальное и существенное в экономической сфере, да она и не стремится к этому. Турции, в данном случае, как и прежде, нужны эпатаж и пропаганда.
Одним из важных резервных инструментариев политики Турции является Азербайджан, и Анкара уже успела продемонстрировать определенные приемы в политике, связанные с проблемами Азербайджана. В данные периоды возможны любые пропагандистские приемы, и саммит тюркоязычных государств в Габале в августе 2013 года подтверждает данную политическую стилистику и намерения.
Но кто адресат этого эпатажного поведения Турции? Конечно же, не Армения. Если США указывают Турции направление активизации внешней политики, то Анкара хотела бы продемонстрировать, что она рассматривает это направление вовсе не как подконтрольную политику, а вполне самостоятельную и самодостаточную экспансию, обусловленную сугубо национальными интересами.
Одновременно, совершенно очевидно, что Анкара и Баку совместно разыграли спектакль с визитом В.Путина в Баку, утверждая свои позиции, а также демонстрируя США реальные возможности проводить политику в отношении России на равных с ней.
Удовлетворены ли США данными событиями? Конечно, в этом не может быть сомнений, так как Турция и Азербайджан совместно проводят игры в отношении России, напоминая о ее реальных внешнеполитических возможностях, о ее месте и роли в регионе, о целесообразности принять во внимание интересы и потребности Турции и Азербайджана.
Россия оказалась униженной как никогда, и это было сделано без всяких опасений ответной реакции России. Москва продолжает надеяться на возможности отрыва Турции и Азербайджана от США. Отрыв-то произошел, и в этом нет сомнений, но это не означает, что Россия наконец-то дождалась своего. Так может размышлять только недавно возникшее государство без внешнеполитического опыта, а не государство, имевшее в истории две империи.
Заявление А.Гюла относительно скорейшего «освобождения» Карабаха означает либо четкие договоренности с Россией, либо то, что Россия будет сторонним образом наблюдать за происходящим. При этом, «капитуляцию» России принимают не у слабых руководителей, а у, якобы, сильного лидера, которым считают В.Путина.
Прежде чем руководитель государства подписывает капитуляцию, сначала капитулирует общество и нация. Без высоких определений, Россия совершила на Южном стратегическом направлении преступление против цивилизации, и это может стать началом ее тотальной капитуляции. Пока ее политика привела к тому, что она стала в один ряд или уже приобрела менее значимый статус, чем региональные игроки. Все еще впереди.
Игорь Мурадян, "Лрагир"