Если США, Франция и другие союзники нанесут удар по режиму Башара Асада, они могут настолько его ослабить, что он рухнет. Взамен придет радикально антизападный режим, который уничтожит или выдворит из страны несколько миллионов христиан и алавитов. Это станет политической, религиозной и гуманитарной катастрофой, которой не было равных со времен армянского геноцида. Об этом пишет в "The American Conservative" профессор истории Бэйлорского университета, содиректор Программы истории религии Института религиоведения Филип Дженкинс.
Во всем мире ученые и интеллектуалы сейчас обсуждают, как можно отметить столетнюю годовщину этой катастрофы (Геноцида армян 1915 года в Османской империи - ред.). Вследствие абсолютного незнания истории правительство США сейчас, возможно, приближается не к отмечанию годовщины геноцида, а к его неизбежному повторению. При этом главным вопросом, как полагает профессор Дженкинс, остается вопрос о том, почему США так настойчиво пытаются истребить христианство в одном из его старейших центров.
Хотя люди Запада зачастую уверены, что все арабы - мусульмане, и что мусульмане представляют собой вполне однородную группу, в религиозном отношении ситуация в Сирии всегда была много сложнее. 10% её населения - алавиты. Это - секта, члены которой только номинально считаются мусульманами и корни которой в действительности уходят в христианство и гностику - они даже отмечают Рождество. В Сирии их называют нусайритами - "маленькими христианами". (Отметим, что некоторые исследователи склонны считать, что алавиты являются потомками киликийских армян, вынужденными трансформировать свою религию и свою самоидентификацию после падения в XIV веке армянского Киликийского царства, располагавшегося на северо-восточном побережье Средиземного моря - ред.). Сейчас в Сирии также проживают несколько сотен тысяч друзов, чьи религиозные взгляды еще сильнее отличаются от верований ортодоксальных суннитов.
Эти сообщества жили на территории Сирии в течение многих веков, однако нынешняя революция стала угрозой для их существования. Кроме того, в Сирии живут христиане. Здесь между мусульманским и христианским сообществами всегда были тесные связи. В ковчеге, хранящемся в Великой мечети в Дамаске, по слухам, покоится голова Иоанна Крестителя. Около 100 лет назад на территории "Сирии" - в широком смысле - проживало многочисленное и довольно разнообразное христианское сообщество, включавшее в себя католиков, православных и маронитов. В 1920-е годы французы произвольно отсекли те части страны, где проживало множество христиан, и назвали этот район "Ливаном", сделав его столицей Бейрут.
Такое разделение должно было провести границу между христианским Ливаном и нехристианской Сирией. Однако после катастрофических событий Первой мировой войны Сирия начала меняться. 1915 год стал годом начала ужасающего геноцида, в результате которого было уничтожено около 1,5 миллиона армян, а также сотни тысяч ассирийцев, маронитов и других христианских групп. После войны христиане стали стягиваться в Сирию, где они находились под защитой французов.
Решительно настроенные избежать повторения ужасов 1915 года, христиане боролись за создание нового политического порядка, в котором они могли бы играть важную роль. Они выступали в защиту арабского национализма - абсолютно светской системы, в рамках которой христиане и другие религиозные меньшинства могли бы не опасаться притеснений со стороны неумолимой силы суннитского ислама. Они хотели, чтобы все арабские народы, независимо от их веры, объединились в стремлении к светскому будущему и панарабскому патриотизму, которые противопоставлялись реакционному исламизму.
Пионером в области теории современного арабского национализма был православный христианин из Дамаска Константин Зурейк, другой православный - Мишель Афлак, стал одним из основателей партии "Баас" ("Возрождение"), которая сыграла важную роль в новейшей истории Ирака и Сирии. 50 лет назад Сирия стала баасистким государством. На практике это означало гегемонию религиозных меньшинств, представители которых занимали большинство мест в военном и разведывательном аппаратах. Хафез аль-Асад, президент страны в 1971 - 2000 гг., был алавитом, а до 1990-х годов пять из семи его ключевых советников были христианами.
С 1990-х годов число христиан в стране значительно выросло, чему способствовало бегство иракцев от нарастающего хаоса в их родной стране. По официальным данным, христиане сегодня составляют примерно 10% населения Сирии, однако эти данные не совсем верны, потому что в них не учитывается число беженцев, а также число почти не скрывающихся криптохристиан. Вероятнее всего, христиане сейчас составляют примерно 15% населения страны, а это почти 3 миллиона человек.
Баасистское государство, указывает эксперт, при всех своих недостатках служило надежным убежищем для религиозных меньшинств, таким, какого не было ни в одной стране этого региона. И хотя ныне многие сирийские христиане выступают в поддержку демократических реформ, они хорошо знают, что успешная революция неизбежно приведет к власти исламистский или салафитский режим, который положит конец эпохе терпимости и разнообразия. В оккупированных оппозицией районах христиане подвергаются преследованиям: оттуда постоянно поступают сообщения об убийствах, изнасилования и грабежах. При новом суннитском правительстве религиозные меньшинства в Сирии постигнет участь меньшинств в соседнем Ираке, где доля христианского населения уменьшилась с 8% в 1980-е годы до 1% в наши дни. Однако иракским христианам по крайней мере было, куда бежать - в частности, в Сирию. А куда могут двинуться сирийские беженцы?
Еще месяц назад этот вопрос казался неактуальным - правительство Асада одерживало верх над войсками оппозиции. Представлялось, что режим сможет еще долго продержаться. Но тут произошла химическая атака, и за ней последовала чрезмерно острая реакция США. Настало время кошмара.
ИА REGNUM