К теме азартного игрока в русской и мировой литературе обращались не раз: Достоевский и Цвейг, пожалуй, изящнее, глубже, с драматизмом, свойственным чувствительной натуре игрока, описывали состояние азарта. Однако мало, кто знает, что великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин был отъявленным игроком. Документальные свидетельства тех лет сохранили факты неоднократного задержания великого поэта жандармами. Насколько оправданными были эти приводы в отделение ищейками Бекендорфа, неизвестно. Однако разгульный образ жизни, пылкость натуры, обличительные стихи, участие в декабрьском восстании, когда лишь случайность спасла поэта от физического присутствия на Сенатской площади, достаточно серьезно ухудшили его положение при дворе царя.
Соответственно, финансовое состояние поэта было крайне плачевным, а кредиторы донимали. Выход из долговой ямы король поэзии Серебряного века видел именно в игре. И хотя за свой поэтический труд поэт имел хороший доход, однако он порой мог оставить в игорных домах целое состояние. К сожалению, в биографии знаменитого поэта, чья жизнь, и чье творчество казалось бы изучены до последней точки, есть недосказанность. Любвеобильный, горячий, вспыльчивый, темпераментный Пушкин черпал свое вдохновение не только в особом состоянии вечной влюбленности в прекрасную даму. Несомненным «заводилой» таланта поэта была и его одержимость карточной игрой. Однажды, проигравшись полностью, Пушкин даже поставил на кон пятую главу Онегина, и… о чудо! У него получилось отыграть и рукопись, и деньги.
Характеризует Пушкина как игрока и тот факт, что в 1829 году он введен в список отъявленных картежников Москвы. Его называли знатным банкометом, поскольку Александр Сергеевич ставил большие суммы и держал банк. Кстати, бытует мнение, что Пушкинская поездка на Кавказ была подарком за очередной выигрыш. Пушкин был знаком со знаменитыми карточными шулерами и беззаботно проводил с ними время, выигрывая настолько часто, что мог бы зваться не иначе, как баловень судьбы. В игре Фортуна, несмотря на огромные проигрыши, в целом была на его стороне. Современники Пушкина отмечали его любовь к игре карточный штосс или фараон. Живи поэт в наши дни, то вне сомнений проводил бы все время у игровых автоматов.