Классическое представление о внутреннем политическом устройстве любого демократического государства заключается в разделении сил на власть и оппозицию. Считается, что два конкурирующих лагеря, попеременно сменяя друг друга, выявляя ошибки оппонента и критикуя политических противников, в итоге ведут государство к развитию и прогрессу. Только это западная модель, которая на словах хоть и принята на вооружение в большинстве постсоветских стран, но на деле не работает. В полной мере это относится к Армении, где действующая оппозиция в лице партий «Процветающая Армения» (ППА), АРФ «Дашнакцутюн» (АРФД), «Наследие» и «Армянский национальный конгресс» (АНК) де-факто лишена рычагов влияния на ситуацию в стране. Правящая Республиканская партия Армении (РПА) вместе с уже бывшим коалиционным партнером, а на деле партией-сателлитом «Оринац еркир» управляет страной так, как считает нужным, без оглядки на бесперспективную на данном отрезке времени оппозицию. При этом практически все наблюдатели констатируют наличие большого протестного потенциала в армянском обществе, но дискредитировавшей себя, деморализованной и непостоянной оппозиции «оседлать» его не удается. Немудрено, что в условиях такого политического болота общественный протест нашел выход через структуру совершенно иного формата и содержания, нежели политическая оппозиция. Речь о гражданском движении «Мы против!».
Начнем с того, что лишенный политического окраса гражданский протест — сравнительно новое явление для армянской действительности. 5-6 лет назад о гражданских активистах в Армении никто и не слыхивал, а сегодня они на каждом шагу и протестуют буквально по каждому поводу. Однако если раньше причинами протеста выступали локальные вопросы (ларьки в сквере Маштоца, движение по защите Техутского леса, проблема Крытого рынка и пр.), то летом 2013 года произошел некий сдвиг. Решение мэрии Еревана удвоить цены за проезд на общественном транспорте вызвало широкий общественный протест, и в результате непрерывных акций городская администрация была вынуждена отступить от своей идеи. С точки зрения властей Армении отказ от собственного решения стал стратегической ошибкой: общество почувствовало вкус победы, и это создало почву для появления и размножения новых гражданских движений. Наиболее организованным из них и стало «Мы против!», участники которого добиваются отмены закона об обязательной накопительной пенсионной системе, вступившего в силу 1 января 2014 года.
Как справляться с политической оппозицией, правящая элита Армении отлично знает. Плохо организованных, медлительных, в высокой степени аморфных, лишенных идеологической базы оппонентов, которые к тому же отрезаны от финансово-олигархической «кормушки», всегда можно поссорить между собой, перекупить и деморализовать. Но и этого в большинстве случаев не нужно, подсказывает практика: достаточно было просто молчать, и политические протесты, организованные этими партиями по отдельности, угасали сами по себе. Акции протеста АНК во главе с первым президентом Армении Левоном Тер-Петросяном после 2008 года с каждым разом набирали все меньше людей, под конец количество участников и вовсе сократилось до неприличия. То же самое с Раффи Ованнисяном, лидером «Наследия», который к концу своей «уличной активности» в прошлом году собирал митинги в 300-400 человек. Даже объединенная оппозиция из четырех партий (что станет с «Оринац еркир» — большой вопрос), прозванная в народе «великолепной четверкой», не в состоянии объединить под своей эгидой серьезный электорат, а тем более сделать это в поствыборный период, когда особых страстей на внутриармянской политической арене не предвидится. Но что делать с децентрализованным гражданским движением, в повестке которого только один социальный вопрос?
«Мы против!» — инициатива исключительно молодых людей. Ее членами являются образованные и перспективные в профессиональном плане граждане Армении, представляющие «крепкий» средний класс и родившиеся после 1974 года. Среди них много юристов, политологов, программистов, инженеров, специалистов по медийным технологиям, медиков и так далее. В основной своей массе эти люди финансово независимы и вышли на улицу, потому что пенсионная реформа задевает личные интересы каждого из них. Более того, в основной своей массе активисты аполитичны, то есть независимы от существующих в стране политических лагерей. Для сравнения, на массовые мероприятия Раффи Ованнисяна стекались в основном пожилые, традиционно недовольные властью люди, привыкшие ходить на митинги. Даже невооруженным глазом было видно, что масса на митингах АНК и демонстрациях «Наследия» практически одна и та же — люди повторялись.
Организаторская деятельность этой инициативы ведется через интернет, у нее нет структурной иерархии, представителей, подразделений и отделов, нет, в конце концов, руководства. Ее члены прежде не были известны, не замечены в связях с политиками, общественниками, госструктурами или их представителями, «прорусскими» или «западниками» — ни с кем. Отдельные разговоры о том, что «Мы против!» — «грантоеды», «агенты влияния» и «пятая колонна», пока ничем не подкреплены и являются сотрясанием воздуха. Активисты не ставят перед собой цель прийти к власти, занять пост, получить в свое распоряжение политические, экономические, финансовые, человеческие или иные ресурсы. Масса, казавшаяся прежде серой и безликой, в какой-то момент решила засверкать. Ирония в том, что у нее это получилось.
На последнем митинге 12 апреля «Мы против!» заявили о создании нового механизма самоорганизации, который предусматривает создание локальных ячеек организации по всей Армении и прием новых членов. Условиями для присоединения к инициативе названы гражданство Армении и заинтересованность в «решении вопроса» — полной отмене обязательного компонента новой пенсионной системы. Через эти ячейки будут распространять информацию о деятельности «Мы против!», обсуждать дальнейшие планы и, естественно организовывать новые массовые акции протеста. Уже на указанном митинге было заявлено, что никаких деталей предстоящего митинга 18 апреля объявлено не будет, а об акции члены движения узнают посредством этих вот ячеек.
Позиция активистов очень сильна и ставит власти Армении в тупик. Во-первых, обязательная накопительная пенсионная система крайне непопулярна в народе, количество ее сторонников колеблется где-то в пределах показателя статистической погрешности. Во-вторых, она была признана Конституционным судом Армении противоречащей основному закону страны. В-третьих, параллельно активистам против этой системы выступают все неправительственные политические силы. В-четвертых, наконец, позиция «Мы против!» подкрепляется неудавшимся опытом зарубежных стран по внедрению ОНПС. Армянские власти в качестве практического примера неоднократно ссылались на чилийский опыт внедрения системы индивидуального накопления пенсий. Но пенсионная реформа в Чили с треском провалилась. Программа была запущена в 1981 году и за 27 лет (к 2008 году) накопила в себе средства, составляющие 65% от ВВП страны. Однако чилийские трудящиеся с выходом на пенсию вместо изначально обещанных 70% от суммы заработка в среднем получили 39%, у женщин этот показатель и вовсе составил 14%. В целом в систему были вовлечены всего 60% трудоспособного населения страны, однако выяснилось, что ровно половина из них за всю жизнь не смогла бы собрать средства, необходимые для получения даже минимальной пенсии. При этом наблюдались две яркие тенденции: сокращение количества лиц, занятых в новой пенсионной системе, а также рост прибылей управляющих пенсионными фондами негосударственных компаний. В пенсионной системе возник дефицит: с 1981 по 2004 годы он достиг 5,7% и продолжал расти. Получился пенсионный макет финансовой пирамиды.
В итоге в Чили были вынуждены «реформировать реформу» и вводить институт государственных солидарных пенсий, то есть, по сути, вернуться к старой системе. Несмотря на заверения властей Армении о том, что перенос обязательной накопительной пенсионной системы будет совершен с учетом некой «местной специфики», опыт Чили и ряда других стран показывает, что в целом эта система нежизнеспособна.
Эти и прочие аргументы, взятые активистами на вооружение, делают их крайне опасным оппонентом для политического руководства страны. На них нечем давить, за них не зацепиться. Попытки властей выйти на диалог с «Мы против!» тоже обернулись неудачей, после чего в ход пошли «предупреждения» Генпрокуратуры о возможном уголовном преследовании членов движения. Желаемого эффекта они не возымели, наоборот: на последнем митинге под бурные овации собравшихся члены «Мы против!» подняли Генпрокуратуру Армении на смех за, в общем-то, бессодержательные угрозы. Теоретически, конечно, можно организовать полицейское давление, запустить в толпу провокаторов и устроить репрессии активистов, причем сделать это в отношении как членов «Мы против!», так и представителей других общественных инициатив. Но, как известно, напугать можно труса и дурака, в остальных случаях действие рождает противодействие. Таким примитивным инструментарием с «золотой молодежью» (в хорошем смысле слова) не справиться.
Следующая акция «Мы против!» запланирована на 18 апреля. По просочившимся в армянские СМИ данным, она пройдет перед резиденцией президента Армении Сержа Саргсяна. Неделей раньше, в субботу, объявленную городским муниципалитетом «субботником», активисты собрали на митинг около 5-6 тыс. человек. По количеству участников завтрашней акции можно будет судить, насколько эффективной оказалась идея самоорганизации через отдельные ячейки. Если «Мы против!» удастся аккумулировать вдвое-втрое больше людей на будничный протест и продолжить свое развитие нарастающими темпами, это должно стать серьезнейшим сигналом для руководства страны. Если власти — беспроблемный монополист на внутриполитической арене, то «социалку» можно считать их слабым местом. Вероятный успех «Мы против!» может стать заразительным примером для других активистов, в повестке которых будут уже иные вопросы. Это чревато цепной реакцией, и никто сегодня не может дать гарантий, что ее удастся избежать.
Эмиль Бабаян — корреспондент ИА REGNUM в Ереване
