“В регионе имеются два суверенных государства с которыми мы можем вести переговоры – Армения и Азербайджан. Конечно, имеется также заинтересованная сторона в лице населения НК, азербайджанских беженцев, но только эти две стороны могут участвовать в переговорах”, - Дж. Уорлик.
Этому и другим подобным заявлениям американского сопредседателя Минской группы последовало множество других аналогичных заявлений со стороны представителей различных государств и международных организаций. Нам ничего не остается, кроме как нашими скромными возможностями научить их тому, что кроме их геополитических интересов в регионе, имеются также и другие интересы – национальные интересы. А реальная картина Карабахского противостояния заключается в следующем:
- Карабахский конфликт так и не продвинулся в своем урегулировании, начиная с момента подписания соглашения о прекращении огня в мае 1994 года между Арменией, Нагорно-Карабахской Республикой (НКР) и Азербайджаном. Политические элиты Армении, НКР и Азербайджана не сумели разработать взаимоустраивающие планы урегулирования конфликта, их общественности не воспроизвели в своей среде необходимые элементы примирения, международным посредникам не удалось приблизить позиции сторон конфликта до отметки подписания мирного договора. Конфликт продолжается. Можно сказать, что он существует своей особой жизнью в регионе Южного Кавказа, став неотделимой часть политического ландшафта этого региона, неотъемлемой частью геополитических и геоэкономических схем в Южном Кавказе и вокруг него.
- Если конфликт подобного характера не урегулирован в течении 20 лет после прохождения этапа открытого военного противостояния, то этот конфликт имеет все основания на то, чтобы считаться не имеющим взаимоустраивающего политического решения как непосредственно для всех сторон конфликта (Армения, НКР и Азербайджан), так и для основных внешних акторов.
Карабахский конфликт все время выталкивает из своей внутренней глубины на поверхность важные вопросы, без ответов на которые не представляется возможным продвинуться на определенном этапе его урегулирования к необходимому прогрессу.
- Внешние акторы, особенно сопредседатели Минской группы ОБСЕ, говорят о переговорном процессе, но разве можно понимать его именно в этом, завершенном и наиболее адекватном для международной практики качестве на нынешнем этапе карабахского урегулирования, когда одно из международно признанных сторон конфликта – Нагорно-Карабахская Республика, фактически принимает опосредованное участие в этом процессе? Участие последней во всех официальных процессах карабахского урегулирования представляется необходимым и незаменимым условием постановки всего мирного процесса на прочные и конструктивные рельсы переговоров.
- Для крупнейших акторов международной арены на фоне более глобальных вопросов, например таких, как распад СССО, расширение Европейского Союза и Североатлантического Альянса, карабахский вопрос имеет производный и ситуативный характер. Внешние акторы до сих пор обращаются к этому вопросу в ситуативном режиме, что не позволяет им рассмотреть глубинные основы права народа Нагорного Карабаха на построение собственной государственности.
- Армянская сторона не может доверяться азербайджанским гарантиям безопасности, даже подкрепленным со стороны международного сообщества, ибо Азербайджан продолжает делать все, что не позволяет рассматривать его как надежного партнера по обеспечению взятых на себя международных обязательств. Ограниченно признанные в 2008 году новые государственности на политической карте мира были и остаются потребителями безопасности. НКР с самого начала своего де-факто существования выступала региональным продуцентом безопасности, отразившим агрессию со стороны Азербайджана по итогам интенсивных и широкомасштабных военных действий в 1991-1994 годах, и продолжая и поныне обеспечивать безопасность в регионе, опираясь на свою собственную армию и территории Низинного Карабаха.
- В целом позиция НКР по вопросу урегулирования конфликта заключается в том, что достигнутые договоренности прежде всего должны решать вопросы, касающиеся причин конфликта (политический статус Нагорного Карабаха и его безопасность), а потом уже вопросы, связанные с последствиями конфликта (контролируемые территории, беженцы, восстановление коммуникаций и другое).
- Армяне Нагорного Карабаха – это не община, а армянский народ, который является государствообразующей основой Нагорно-Карабахской Республики. Покинувшие же в 1991 году Нагорный Карабах азербайджанцы, являются азербайджанским населением Нагорного Карабаха, за которым признаются права национального меньшинства НКР в том случае, если это население выразит добровольное желание вернуться в прежние места своего проживания.
Нагорно-Карабахская Республика должна быть готова к любому развитию ситуации в зоне конфликта, вплоть до самих пессимистических сценариев в виде возобновления военных действий. В этом сегодня заключается долг НКР перед своим народом и всеми армянами мира, который она несет с самого начала своего пути построения государственности.
Жанна Артури, www.evdu.am