Москва выступает против раздела Каспия на сектора. Такую позицию РФ подтвердил вчера спецпредставитель Владимира Путина накануне Каспийского саммита, который пройдет в Астрахани, куда должны съехаться главы всех прибрежных государств – Ирана, Казахстана, Туркмении, Азербайджана и России. Стремление сохранить статус-кво Каспия эксперты объясняют попыткой России защитить свой газовый экспорт в Европу от конкуренции с азиатским газом, который может пойти на Старый континент по будущему Транскаспийскому газопроводу.
Вчера спецпредставитель президента РФ по делимитации и демаркации границ России со странами СНГ Игорь Братчиков заявил о том, что не исключает возможности заключения на Четвертом Каспийском саммите 29 сентября конвенции о правовом статусе Каспийского моря. На сегодняшний день правовой статус прикаспийских стран в части разграничения водных ресурсов и дна регулируется договорами от 1921 и 1940 годов. Хотя, например Иран выступает за деление Каспийского моря на пять равных частей – по количеству прибрежных стран. Даже если конвенция о правовом статусе не будет принята на самом саммите, он станет важным шагом в подготовке этого документа. «Конвенция может быть заключена в обозримом будущем, и на предстоящем 29 сентября в Астрахани Каспийском саммите будет сделан крупный шаг, который позволит вывести этот процесс на финишную прямую», – предполагает Братчиков.
Ожидается, что в ходе саммита будут обсуждаться ключевые вопросы взаимодействия прибрежных стран на Каспийском море, ход реализации решений, принятых на предыдущем саммите 2010 года в Баку, а также будут намечены приоритетные направления сотрудничества между государствами региона на перспективу, сообщает пресс-служба Кремля.
При этом работа над Конвенцией продолжается последние 18 лет. В частности, стороны не могут прийти к соглашению между странами по разделу водного дна. Братчиков вчера напомнил, что позиция РФ относительно раздела Каспийского моря осталась неизменной. «Российская сторона не придерживается точки зрения о разделе Каспийского моря на какие-либо сектора. Российская сторона с самого начала выступала в принципе против раздела вод Каспия, говоря о том, что мы заинтересованы сохранить этот режим так, как он существует в соответствии с указанными договорами», – сообщает Братчиков.
Действующие ныне договора предусматривают свободу судоходства по всей акватории моря, свободу рыболовства за исключением национальных рыболовных зон и запрет на плавание в его акватории судов под флагом некаспийских государств. И если Азербайджан, Казахстан и Россия допускают деление дна Каспийского моря на национальные сектора от так называемой модифицированной срединной линии, оставляя акваторию в общем пользовании, то Иран выступает за деление Каспия по одной пятой части моря на каждое из прибрежных государств.
При этом Братчиков напомнил, что на прошлом Каспийском саммите в Баку российская сторона согласилась на то, чтобы в море появились национальные пояса – 25 миль, включая зону под суверенитетом и рыболовную зону.
Российский спецпредставитель надеется, что проблема делимитации водной поверхности может быть решена в ходе Астраханского саммита. «Я думаю, что делимитация воды позволила бы, если ее провести в согласованных рамках, облегчить судоходство. Это все в совокупности позволило бы нам приблизиться к общей Конвенции, и я рассчитываю, что в ходе встречи, которая состоится в Астрахани, проблема делимитации воды будет близка к решению», – сообщил вчера Игорь Братчиков.
Ректор Дипломатической академии МИД РФ Евгений Бажанов сомневается, что в ходе Четвертого саммита вопрос о полном разграничении дна может быть решен. «Россия свою позицию по Каспию не меняла и продолжает на ней настаивать», – рассказал он. Несмотря на то что нерешенность этого вопроса также не вполне устраивает российские власти, потерять свое влияние в Каспии для нее недопустимо. «Это будет значить, что страны смогут действовать самостоятельно. А значит, высока вероятность того, что прикаспийские страны могут пригласить к сотрудничеству западных коллег – тем самым отдалив Россию от себя», – считает Бажанов.
«В случае раздела прибрежные страны смогут самостоятельно строить нефте- и газопроводы, в чем не заинтересованы, в частности, Иран и Россия», – соглашается зам главного редактора издания «Нефть и капитал» Игорь Ивахненко. Тем самым Туркменистан сможет реализовать проект Транскаспийского газопровода для вывода своих ресурсов на европейский рынок. А туркменский газ в этом случае сможет конкурировать в Европе с российским топливом, предполагает эксперт.
Правда, с ним не вполне согласен эксперт Института востоковедения РАН Станислав Притчин. «Туркменистан хоть и говорит достаточно декларативно о многовекторности своего газового развития, однако и будущее Транскаспийского газопровода и проекта ТАПИ (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия) достаточно туманно», – замечает он.
На сегодняшний день основные объемы туркменского газа уходят в Китай, в то время как реальных экономических перспектив у страны в части строительства Транскаспийского газопровода нет. «К тому же Азербайджан сейчас добивается долгосрочных контрактов по своему месторождению «Шах-Дениз» и пока не заинтересован в конкуренции с туркменским газом», – рассказывает Притчин. К тому же, по существующим положениям, Туркменистану для того, чтобы поставлять газ в Европу, необходимо будет заручиться согласием всех пяти стран каспийского бассейна, что пока невозможно, напоминает генеральный директор Института каспийского сотрудничества Сергей Михеев.
В любом случае ждать прорывных решений на предстоящем Каспийском саммите не стоит, считают эксперты. «Россия не настолько слаба, чтобы допустить невыгодные для себя изменения на Каспии. Но и не настолько сильна, чтобы возглавить интеграционные процессы. Тем более что интересы прикаспийских стран слишком различны», – заключает Ивахненко.
Ольга Соловьева, http://www.ng.ru/