Грустные настроения царят последнюю неделю в медиа-сообществе Болгарии. Журналисты этой страны искренне опечалены кончиной своего коллеги и друга – фоторепортера Хачика Румяна. Наш соотечественник, которого в местных СМИ единодушно характеризуют как «одного из самых ярких представителей болгарской фотожурналистики», скончался в Софии 21 октября в возрасте 66 лет. Отпевание прошло в армянской церкви Центрального городского кладбища Софии.
«Мы, твои друзья и коллеги, никогда не забудем, как ты превращал каждый свой репортаж в настоящее приключение. Светлая тебе память, Хачо!» - такое сообщение появилось на веб-странице информационно-аналитического портала Offnews.bg. «Его фоторепортажи, будь то политические события или социальные зарисовки, всегда были объективным отражением нашей действительности», - реагирует медиа-ресурс 24chasa.bg.
За свою фотожурналистскую карьеру Х.Румян успел поработать во многих ведущих болгарских СМИ. Его мастерство и высокий профессионализм удостоились самой высокой оценки. Он всегда был востребован. Однако сознанием своей “звездной” исключительности, как можно судить, нисколько не страдал. «Хачо был простым, добрым, отзывчивым человеком,- вспоминает его коллега по газете «Новинар» Люлин Стаменов. - Всегда был душой компании. Мы очень его любили».
- Была у Хачика одна привычка: он любил дружески подтрунивать над знакомыми – с напускным испугом качал головой и восклицал: “Медведица”! (буквально: “Бабушка Медведь” – А.Г.), - рассказывает фоторепортер Стефан Димитров. - Как-то у нас снимали фильм с участием Катрин Денёв. Хачо и тележурналистка Кристина Патрашкова отправились в аэропорт, чтобы встретить знаменитую актрису и заснять ее выход из VIP-коридора. Патрашкова раз 7-8 ездила на Каннский кинофестиваль и хорошо знает, какой там начинается переполох, как только появляется Денёв – а она шествует, недоступная, в костюме от Ива Сен-Лорана, не улыбнется фотографам и даже не взглянет на них. Не случайно ее так и прозвали – “Ледяная”. И вот, то же самое происходит и сейчас, в Софийском аэропорту: “Ледяная” проходит, не глядя по сторонам, и садится в ожидающий ее “лимузин”. Но сразу почему-то не уезжает. В этот момент к автомобилю приближается Хачо – неотразимый в своей некрасивости, со своим армянским носом, в черной вязаной шапке и в черных вязаных перчатках с отрезанными пальцами. Подошел – и как стукнет костяшками пальцев по стеклу автомобиля. Денёв от неожиданности оборачивается – и видит Хачо, который качает головой и говорит: “Милашка, я тебя съем, Медведица!..” Катрин Денёв рассмеялась, хотя толком через стекло и не разобрала, что он говорит. А Хачик щелкает затвором фотоаппарата и запечатлевает ее улыбку. Патрашкова потом говорила, что первый раз видит, чтобы Денёв смеялась. Вот такой он был, наш Хачо…
Aшот Гарегинян
