Анекдоты – единственный
жанр устного народного творчества, выдержавший соревнование с письменностью. А уцелел
он по двум причинам: из-за своей афористичности, способствующей легкому запоминанию,
и потому, что анекдоты обычно бывают либо политические, либо сексуальные. Обе эти
сферы табуированы. Политические не записывают, так как не хотят греметь кандалами,
сексуальные – чтобы не прослыть развратниками. Тем не менее в них обычно
заложен глубокий смысл.
ИТАК, У АРМЯНСКОГО РАДИО, В ЕВРОПЕ ИЗВЕСТНОГО КАК РАДИО "ЕРЕВАН", СПРАШИВАЮТ:
- В чем разница между оптимистом, пессимистом и реалистом?
- Оптимист изучает английский, пессимист – китайский, а реалист – автомат Калашникова - отвечает радио "Ереван".
Войну между Украиной и новосозданным государством Новороссией активно хотят (или по крайней мере делают вид, что хотят) прекратить оптимисты из анекдота. Реалистов никто не слушает, а зря. В отличие от первых, они стоят на земле двумя ногами и рассуждают трезво.
Один раз между сторонами уже было заключено перемирие. Всем, кроме оптимистов, было понятно, что это не перемирие, а передышка перед новой схваткой. Стороны и не скрывали своих намерений продолжать войну, потому что цели у них были диаметрально противоположные: Украина хотела уничтожить Новороссию и "восстановить свою территориальную целостность", словно она была дана ей на Синайской горе и навеки, новороссы – отстоять свое право жить так, как им хочется, и с теми, с кем хочется, а еще лучше – своим умом и своим домом. С этой идефикс – территориальной целостностью - оптимисты носятся без устали.
В качестве довода против войны называют ее братоубийственный характер, называя ее гражданской войной. На самом деле она никакая не гражданская, а самая обычная война за независимость. Гражданская война идет внутри одного государства, когда воюют различные группы населения за обладание одними и теми же ресурсами – политическими, экономическими и т.п., а целостность государства и неизменность его границ ни одной из сторон не ставится под сомнение, причем по отношению к внешним угрозам государству воюющие стороны обычно единодушны. Такой была гражданская война во Франции, в России. Несмотря на то что в войне за независимость американских штатов от Великобритании с обеих сторон воевали граждане одного государства и она была действительно братоубийственной, назвать ее гражданской нельзя, поскольку целью инсургентов было отделение от Великобритании, т.е. – о ужас! – нарушение ее территориальной целостности.
БЫЛ ЛИ ТОГДА МИР ЧЕСТНЕЕ, ПРИЗНАВАЯ ПРАВО ЧАСТИ АНГЛОСАКСОВ, переселившихся за океан, на независимость, на право жить отдельным от метрополии (т.е. от своих настоящих братьев) государством – трудно сказать, но симпатии практически всего мира тогда были на стороне новоиспеченных американцев. В итоге на свет появилось еще одно государство. Стало ли после этого в мире жить лучше, жить веселее? Вопрос бессмысленный. Рождение и исчезновение с карты мира государств, а значит изменение границ - процесс естественный и остановить его невозможно. Так исчезают все империи, мина под которые закладывается уже в момент начала их строительства. Их убивает их же экспансия, которая и делает их империями.
Сейчас те же американцы вместе с частью подголосков, как Шерхан с Табаки, кричат о недопустимости и замораживании естественного процесса, забыв, что Бог может быть с ними, а они против Бога – нет. Собственно, ничего необычного не происходит: все государства, особенно сильные, хотят застолбить за собой право сильного на веки вечные, чтобы исключить изменения. Между тем пессимисты (которые учат китайский) давно выучили мудрую китайскую пословицу: "Если есть на свете что-то постоянное – то это необратимость перемен".
К сожалению для одних и к счастью для других, эта необратимость перемен относится и к "территориальной целостности", о которой в современном мире можно говорить, и то с большой натяжкой, только применительно к островным моноэтническим государствам. Украина в тех границах, в каких она вышла из СССР, не может быть исключением. Не случайно Украина оказалась в ГУАМ – "клубе обиженных" в компании с Грузией, Азербайджаном и Молдовой. Вот только почему она тогда думает, что у нее будет иная судьба, отличная от судьбы одноклубников? У Бога, как и у природы, нет любимчиков и вследствие этого нет исключений из правил.
Дальше можно бесконечно долго писать об отсутствии стандартов поведения в международных отношениях – тема, набившая оскомину, как и споры о том, что было раньше – яйцо или курица.
ОПЫТ РЕАЛИСТОВ (ТЕХ САМЫХ, КОТОРЫЕ ИЗУЧАЮТ АВТОМАТ КАЛАШНИКОВА) однозначно свидетельствует, что, к сожалению, и это перемирие не станет миром. С обеих сторон в войне участвуют в том числе и силы, неподконтрольные правительствам, а значит считающие себя свободными от каких-либо обязательств, принятых ими. Подобные войны (или конфликты – кому как нравится) продолжаются до победы одной из сторон и, к сожалению, не заканчиваются мирным договором, т.е. признанием реалий, что всегда чревато возобновлением военных действий.
Этот порочный круг будет разорван только тогда, когда все – и сильные и слабые – поймут, что нельзя стать насильно любимым, что можно отделяться и от родного/родных брата/братьев. Тогда, может, наконец и на Украине, и в Азербайджане, и в Молдове, и в Грузии, и повсюду последуют опыту и мудрости тех стран, которые предпочли вечной войне за территориальную целостность без надежды на победу реальный мир и доброго соседа.
И мнящие себя мировыми арбитрами и старейшинами страны и правительства придут к осознанию той простой истины, что если развалились Австро-Венгрия, Османская, Российская, Британская et cetera империи, то и созданные по их образу и подобию Украину, Грузию, Азербайджан и пр. ждет та же участь. Что, наконец, если можно объединяться немцам ФРГ и ГДР, то можно и русским, и армянам, и осетинам, и лезгинам. Что все равно это произойдет – тогда зачем лить свою и чужую кровь, если поражение предопределено Богом и природой?
Правда, если не запущена программа самоистребления.
Раздан Мадоян, "Голос Армении"