Интервью президента общественной организации "Е-куб", кандидата технических наук Ара Марджаняна.
- Г-н Марджанян, в начале 2011 г. в своем интервью
"ГА", вы утверждали, что эпоха большой нефти для Азербайджана
заканчивается и в 2016-2017 годах
соседняя республика начнет терять свои огромные нефтяные доходы. Похоже,
ваш прогноз оправдался с опережением?
- В Азербайджане
заканчивается эра большой нефти Каспийского поля Азери-Чираг-Гюнешли (АЧГ).
Падение в разы прибылей от добычи и экспорта углеводородов в Азербайджане
неизбежно. Речь идет о нефти, попутном и
природном газе. Ситуацию в Азербайджане не спасет даже реализация самых амбициозных газовых
проектов. Война, объявленная Саудовской Аравией всем производителям дорогой
нефти в мире, привела к падению ее котировок, что лишь ускорило экономическую
эрозию в Азербайджане. За одну ночь лопнул манат, потеряв порядка 35-40%.
Сокращаются валютные резервы страны, истощается эластичность нефтяного фонда
Азербайджана, уменьшаются его так называемые дополнительные отчисления в
госбюджет.
- Диверсии на линии соприкосновения в Арцахе и на
границах Армении продолжаются. В вашей монографии, изданной в 2013 г., вы
сформулировали вывод о том, что Азербайджан уже принял стратегическое, а затем
и политическое решение о возобновлении войны и сегодня находится на пороге
принятия тактического решения. Что это означает?
- Война -
фундаментальное и вместе с тем глубоко иррациональное явление в истории человечества. Судить о вероятности
начала или возобновления войны, основываясь только на рациональном анализе
объективных факторов, неверно и опасно. История, в том числе и недавняя, полна
примеров, когда война начиналась стороной, объективно к ней не готовой. Война -
это еще и нелинейный процесс. Прогнозы
тут не могут быть основаны на динамике одного, возможно и важного показателя.
Необходимо вычленить те критические параметры, которые качественным образом
определяют динамику процесса, в пространстве - регион, театр военных действий,
и во времени - синхронизация с крупномасштабными внешними событиями и с менее
масштабными внутренними тенденциями, имеющими, однако, большую энергию
воздействия.
В этой связи
тревожит тенденция некоторой части нашего аналитического сообщества
ограничиваться ситуативным анализом. На мой взгляд, объяснять диверсии и
напряженность на линии соприкосновения в Арцахе и на границах Армении
проведением очередной встречи в верхах, приездом той или иной персоны,
100-летием Геноцида или началом Новруза - значит игнорировать реальность. А
чередовать подобные объяснения, привязывая их каждый раз к наступлению того или
иного календарного события - свидетельство непонимания внутренней логики
явления.
- Какова же эта логика на ваш взгляд?
- Во-первых, она
определяется нефтегазовым фактором, о котором мы уже говорили. Во-вторых -
демографическим. К началу 2014 г. отношение контингента населения моложе 25 лет
к общему числу населения Азербайджана составляло 40%, а населения моложе 35 лет - 60%. Специалистам
хорошо известен следующий факт: если возрастной контингент - 15-29 лет
превышает 30%, результатом обычно становится взрыв насилия. А если дети до 15
лет составляют значительную часть населения – можно смело предсказывать
внутренние волнения и внешнюю агрессию. Хорошо известно и то, что уровень
безработицы в Азербайджане достаточно высок
среди молодежи, особенно - в ее сельском сегменте. Не секрет и
доказанная на примерах стран "арабской весны" заметная корреляция
между тоталитарностью, авторитарностью государства и молодостью его населения.
В-третьих,
конституционная "реформа" 2009 года законодательно оформила
кланово-олигархический захват власти в Азербайджане, превратив ее, по сути, в
наследственную автократию. Она силой закона подтвердила оккупацию сектора
Северного Каспия, закрепила отчуждение граждан страны от экономической
деятельности, связанной с добычей и экспортом углеводородов, наконец, связала
пребывание у власти клана Алиевых с сохранением противостояния в регионе.
В-четвертых,
ухудшающаяся экономическая ситуация в Азербайджане, неэффективность ее судебной
системы, эрозия энергетической и коммунальных инфраструктур, нерадивость местных
властей и запредельная коррупция усиливают недовольство общества, его
разочарование в посулах доктрины Алиева о "скором благосостоянии и
восстановлении справедливости в Карабахе". Гражданское общество
Азербайджана разрушается в тисках репрессивного аппарата, а преследование
инакомыслия и ограничение свобод граждан приобретает системный характер. Растет
национальное самосознание автохтонных народов Азербайджана, десятилетиями
испытывающих на себе последствия принудительной ассимиляции и потери идентичности.
Потенциал насильственной ассимиляции -
этноцида - Азербайджанской ССР и Республики Азербайджан за период с 1939 по
1999 гг. огромен, это 730 тысяч человек.
Выше он только в Турции.
Накапливающаяся
экономическая, политическая и национальная протестная энергия достигает опасного уровня. Психический и социальный
потенциал реваншизма, насаждаемый государственной антиармянской, расистской, по
своей сути, пропагандой способен перенаправить ее взрыв во вне. Более того, ряд
факторов, на которых мы здесь останавливаться не будем, рассмотренных в моей
монографии, ставят под сомнение способность высшего политического руководства
Азербайджана адекватно оценивать баланс сил на линии соприкосновения с Арцахом
и эффективно контролировать складывающуюся ситуацию. Директор национальной
разведки США говорит об этом второй год подряд.
Кроме того,
Азербайджан недавно облегчил процедуру принятия наемников в свои вооруженные
силы. Это обстоятельство мало освещается СМИ. В условиях стремительного
расширения операций ИГИЛ в нашем регионе, зная, какую роль играет в этом
Турция, видя перед собой истерзанную Сирию и помня роль "свободной армии
Сирии" в этой трагедии, наконец, зная, по крайней мере, один сценарий
возобновления боевых действий в Арцахе и на границе Ирана с Азербайджаном, где
существенную роль играет активизация
"свободной армии Карабаха", надо ли говорить, насколько это
тревожное обстоятельство? Известное масштабное стратегическое сотрудничество Азербайджана
с Турцией и Израилем, а также менее известное и более опасное военное
сотрудничество с Пакистаном, розовых
красок не добавляют.
Далее - комплекс нерешенных проблем в Каспийском
регионе, геополитический потенциал которых отнюдь не меньше, если не больше,
чем комплекс вопросов, связанных с Черным морем и Украиной. Учитывая недавнюю
победу Нетаньяху на выборах в Израиле, весьма предсказуемые результаты
предстоящих президентских выборов в США, усиление в регионе энергетического и
религиозного противостояния между сунитской Саудовской Аравией и шиитским
Ираном и смутные перспективы ядерной проблемы в регионе - и отнюдь не только в Иране, имеются все
основания полагать, что сценарии по расчленению Ирана станут весьма актуальными
через пару лет. Ключевое значение для нас тут будут иметь процессы, связанные с
делимитацией Южного Каспия и озвученное пару лет назад намерение Казахстана
рассматривать порт Актау в качестве транспортно-оперативной базы США/НАТО.
Складывающуюся ситуацию можно назвать южнокаспийским газовым эндшпилем. Его
обострят ряд факторов. Это проблемы газового проекта Шах-Дениз-2 и вопросы наполнения газопровода TANAP газом из
Туркмении к явному неудовольствию Китая.
Следует учитывать и логику проталкивания транскаспийских газовых проектов в
условиях анонсированной русско-турецкой "газовой сделки века".
В наступающую
газовую эру и эпоху религиозных и цивилизационных войн вопросы войны и
мира будут решаться именно в этих
координатах. Напомним, что сегодняшний зыбкий статус-кво в регионе установился
в 1994 году в результате так называемого северокаспийского нефтяного гамбита и
был очерчен подписанием Бишкекского протокола о прекращении огня в НКР в мае 1994 г., "нефтяной сделкой
века" по делимитации Северного Каспия, точнее - оккупацией Азербайджаном
нефтяного поля АЧГ в сентябре 1994 г., а также сдачей в 1993 г.
инфраструктурного узла Горадиз - Миль-Муганский гидроирригационный комплекс.
Все эти и некоторые другие одновременно действующие факторы дают основания
утверждать, что мы живем в условиях
сценария войны.
- Означает ли это, что война неизбежна?
- Это означает
следующее. Перемирие, установленное ценой передачи Азербайджану стратегического
элемента региональной инфраструктуры (нефтяное поле АЧГ) и тактического
(Миль-Муганский гидроирригационный комплекс), при том, что самоопределившемуся
Арцаху оставлен лишь факт тактической военной победы, не может быть ни
долговременным, ни устойчивым. Особенно, если учесть непрерывную антиармянскую
истерию официального Баку, изоляцию
Армении от создания энерготранспортной инфраструктуры и продолжающуюся блокаду
Армении. Мир в регионе будет возможен, если
фашистской по своей сути государственной идеологии Азербайджана будет
активно противостоять коллективная воля Европы и Китая, США и России. Это, если
угодно, необходимое условие мира. Ну а достаточным условием при поддержании
наступательного военного паритета являются
невоенные, экономические меры воздействия всех вовлеченных сторон.
Сейчас это условие нарушено - и не в
нашу пользу. Иными словами, необходимым и достаточным условием долговременного
мира в регионе является деблокада Армении.
Главный послевоенный урок Европы показывает, что
долговременный мир и процветание возможны только на основе взаимовыгодного и
инклюзивного сотрудничества на основе взаимозависимой экономической и
энергетической кооперации всех стран региона. Логика "Эльзас-Лорейна"
- соглашения "угля и стали" сработали на берегах Рейна. Та же логика
сработает и на берегах Аракса.
Гаянэ Сармакешян, "Голос Армении"