Начатая в июне концентрация
турецких войск на границе с Сирией стала реакцией властей Турции на серию побед
курдских сил в Сирии и рост значения курдских группировок в регионе в целом. Напомним,
что в июне курдские силы отбили у боевиков группировки "Исламское государство"
(ИГ) города Телль-Абъяд и Айн-Иса, расположенные в 50 км от столицы группировки
в Сирии - города Ракка.
В результате серии побед курды смогли перерезать ключевые каналы коммуникации ИГ в районе турецкой границы и, по некоторым данным, взяли под свой контроль отрезок сирийско-турецкой границы протяженностью 400 км. Успехи сирийских курдов позволили им также связать коммуникации двух населенных курдами сирийских районов, ранее объявивших о своей автономии.
РЕАКЦИЯ АНКАРЫ НА УСПЕХИ КУРДОВ ПОСЛЕДОВАЛА ДОСТАТОЧНО БЫСТРО. Президент Турции Тайип Эрдоган заявил, что Анкара никогда не позволит, чтобы на ее южных границах (в Сирии) было создано курдское государство. Анкара также обвинила курдов в проведении в занятых районах Сирии этнических чисток. Ситуация в Сирии обсуждалась в ходе заседания Совета национальной безопасности Турции. По данным проправительственных турецких СМИ, власти страны обсуждают возможность создания буферной зоны в Сирии. Параллельно началась концентрация крупных сил турецких войск и бронетехники на турецко-сирийской границе. Резкая реакция Анкары обусловлена сразу комплексом факторов, работающих в пользу возможной турецкой интервенции на севере Сирии.
В первую очередь тревогу Анкары вызывает доминирующая среди сирийских курдов Партия демократического союза (PYD), которую в Турции рассматривают в качестве структуры, аффильированной с запрещенной в стране Рабочей партией Курдистана (РПК). При этом успешные боевые действия сирийских курдов совпали по времени с успехом прокурдской Народно-демократической партии на парламентских выборах в Турции в июне, а также сохраняющимся застоем в мирных переговорах между Анкарой и РПК, что также усилило опасения властей Турции относительно стабильности ситуации на юго-востоке страны.
Отдельной темой является наметившееся взаимодействие между военным крылом PYD - отрядами народной самообороны - и западной коалицией во главе с США, активно наносившей воздушные удары по позициям ИГ в интересах курдских боевиков. Рост значения PYD, ранее лишенной контактов с Западом, наметился еще в 2014 г., и в настоящее время вооруженные отряды сирийских курдов становятся для США основной сухопутной силой, противостоящей ИГ в Сирии, что также вызывает тревогу Анкары. Кроме того, у властей Турции, очевидно, вызывает опасение факт перехода под контроль курдов части сирийско-турецкой границы, что, по сути, урезает возможности Турции по воздействию на ситуацию в Сирии в том числе путем оказания поддержки исламистским боевикам.
РАНЕЕ В УСЛОВИЯХ УСИЛЕНИЯ ПОЗИЦИЙ КУРДОВ АНКАРА УЖЕ ПОДНИМАЛА вопрос об установлении на севере Сирии бесполетной зоны, однако наталкивалась на нежелание США принимать участие в этой операции. И в этом случае, по данным западных СМИ, для Анкары критическое значение имеет международный характер предполагаемой операции, то есть Турция в настоящее время не готова к односторонним действиям. Вопрос о ситуации в Сирии обсуждался в июле в ходе переговоров в Турции спецпредставителя президента США генерала Джона Аллена. При этом США в свою очередь заинтересованы в более активном подключении Турции к коалиции против ИГ. По данным турецких СМИ, в ходе переговоров обсуждалось, в частности, возможное использование турецких военных баз и воздушного пространства американскими военными самолетами в рамках борьбы с ИГ.
Помимо нежелания США участвовать в турецкой интервенции в Сирию еще одним негативным фактором является и ситуация в самой Турции. В стране в настоящее время сохраняется политическая неопределенность после июньских парламентских выборов, и основным политическим партиям пока не удается сформировать правительство, что увеличивает вероятность проведения досрочных выборов. Нежелание участвовать в возможной интервенции в Сирию проявляет и командование турецкой армии. В результате сочетание этих внутренних и внешних факторов делает труднореализуемой турецкую интервенцию в Сирию в настоящее время.
В то же время ситуация вокруг сирийских курдов в июне вышла за рамки турецко-курдских противоречий и оказалась увязана с более широким региональным конфликтом между Ираном, Саудовской Аравией и Турцией. В июне курдские СМИ сообщили о визите лидера Партии демократического союза Салиха Муслима в Багдад, где он встретился с премьер-министром Ирака, шиитом Хейдаром аль-Абади. Сообщается, что стороны, в частности, обсуждали сотрудничество между PYD и иракским правительством и оказание помощи сирийскому режиму.
ПАРАЛЛЕЛЬНО СТАЛО ИЗВЕСТНО О ПЛАНИРУЕМОЙ В БАГДАДЕ ВСТРЕЧЕ представителей Ирана, Ирака и Сирии для обсуждения борьбы с ИГ. На этом фоне состоялся визит иракского премьер-министра в Иран, в ходе которого аль-Абади приветствовал поддержку Ирана в борьбе с терроризмом. Также в июне стало известно о заключении соглашения между сирийской армией и отрядами курдских сил о совместных действиях против "Исламского государства" в городе Хасаке. Соглашение было достигнуто в обмен на согласие официальных властей на снижение своего влияния в этом городе.
По сути, можно говорить о создании неформального альянса в составе иракских шиитов, сирийских курдов, сирийского режима и Ирана. Это объясняет, в том числе и резкую реакцию Анкары, выступающей вместе с региональным конкурентом Ирана - Саудовской Аравией в качестве основного спонсора сирийской оппозиции. Отметим, что шаги Партии демократического союза по сближению с Багдадом, вызвали также обострение отношений сирийских курдов с руководством Иракского Курдистана. Последний и ранее имел достаточно непростые отношения с доминирующей среди сирийских курдов PYD. Этот шаг PYD был предпринят на фоне давнего конфликта Иракского Курдистана с центральным правительством Ирака из-за стремления автономии самостоятельно экспортировать энергоносители и разногласий вокруг бюджетных выплат.
В целом же события в Сирии, Ираке и Турции в июне стали очередным проявлением роста значения курдских структур в геополитической борьбе в регионе. Очевидно, что данная тенденция сохранится и в будущем, отражая дальнейшее усиление дезинтеграционных тенденций на Ближнем Востоке.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"