По сути, Меркель в Стамбуле чуть ли не впервые в своей карьере выступала в роли нижайшего просителя. И посулы, что она привезла, лишь подчеркивают степень заинтересованности Запада в Турции. Ведь без нее кризис беженцев не решить.
.
.
Меркель Ангелой спустилась в Турцию с небес.
Обещает динамичность на пути в ЕС.
Плюс к тому – большой надбавкой и финансов гранты.
Лишь бы дальше не пустила Анкара мигрантов.
Для мужчин с Востока торг – он всегда уместен.
Но и вкус халвы на слух с детства им известен.
Скажет Меркель им "ЕС" – ближе тот не станет.
Обещает динамичность, значит – продинамит.
Хотя прозвучало, на самом деле, с претензией на исторический прорыв. Сама канцлер Германии в кои-то веки (начали ведь еще в прошлом), объявила о намерении ускорить присоединение Турции к Евросоюзу. Так и сказала премьеру Давутоглу, а затем и президенту Эрдогану: хочу, мол, сделать процесс более динамичным и открыть дискуссии по 17-му пункту по экономике и денежной политике.
"17-й" – это только один из тех 17-ти, по которым, как у нас говорят, даже конь не валялся. Они заблокированы. Лишь четыре сейчас – в вялотекущих консультациях. За десять лет прямых переговоров Анкара с Брюсселем и согласовали-то всего 14 позиций из 35. И те, по большому счету, не принципиальные. Например, к одному из самых проблемных вопросов – по Северному Кипру – даже не подступались. А ведь у Турции ассоциация с ЕС с 1963 года. Заявку на вступление она подала почти 30 лет назад. Но ее интеграция в Евросоюз – это самый длинный политический анекдот. Уже не смешно. Рассказ в ускоренном темпе – это все, что может развеселить.
Впрочем, Меркель, конечно, не шутит. Она знает, что говорит. А главное – когда. У Эрдогана через пару недель досрочные выборы в парламент. Летом его партия во время плановой избирательной кампании впервые утратила абсолютное большинство. Поэтому потребовалась вторая попытка. Но, по опросам, правящие дела сейчас обстоят еще хуже. Канцлер Германии со своим обещанием европерспективы – как раз ложкой к обеду. Хотя она вряд ли признает, что приехала в Турцию всего лишь подыграть ее президенту. Она здесь, чтобы его купить. По крайней мере, сама о своей миссии, наверное, думала именно так.
Но в богатом убранстве турецких пашей с высотой своего положения она явно была неуместной. По сути, канцлерин чуть ли не впервые в своей карьере выступала в роли нижайшего просителя. И посулы, что она привезла, лишь подчеркивают степень заинтересованности Запада в Анкаре. Она настолько велика, что ЕСПЧ даже позволил туркам отрицать геноцид армян, признав, что он-де не является историческим фактом. Тоже нашел время. Ровно век прошел после той массовой резни в Османской империи. А он закрыл на нее глаза именно в тот момент, когда саммит ЕС решил обратиться к Эрдогану за помощью в борьбе с миграционным кризисом.
Евросоюз не скрывает, что нуждается в расположении Турции. И в географическом смысле. Он хочет поручить этой стране "грязную работу". Закрыть мигрантов в так называемых фильтрационных лагерях и не пускать их вглубь континента. Сделать это самому ему как бы не позволяют неприятные исторические аналогии и демократическое воспитание. А Турции беженцы-мусульмане и роднее, и ближе, и ментально понятней. Тем более что мимо нее они все равно не пройдут. Так пусть она спасет от них ЕС ради своей же будущей перспективы в нем.
Меркель, видимо, полагает, что это звучит заманчиво. Ее, наверное, не предупредили, что в этих широтах халву любят пробовать, а не только слушать про нее. Хотя теперь их восточная мудрость может зазвучать иначе. С поправкой на политику. Сколько ни говори "динамичность", быстрее не будет. Во всяком случае, относительно присоединения Турции к ЕС это "ускорение" только и значит, что не топтаться на месте, а на месте бежать.
Михаил Шейнкман, РИА Новости