В последние годы в России сложилась целая плеяда муфтиев, профессионально занимающихся религиозными и политическими провокациями, явно направленными на разжигание вражды в нашем обществе. Взять хотя бы члена Совета муфтиев России Нафигулу Аширова, требовавшего удалить с российского герба христианские символы. Или Равиля Гайнутдина, призывающего отказаться от использования термина «русский народ».
Что стоит за этими дурно пахнущими поступками – стремления, обратить на себя внимание, пропиариться на громких скандалах, или отработка чьего то заказа?
Теперь ряды этих персонажей пополнились муфтием Тюменской области Фатыха Гарифуллина, который не придумал ничего лучшего, как потребовать, чтобы в дни мусульманского праздника жертвоприношения Курбан-байрам, некоторые православные храмы были бы предоставлены мусульманам, чтобы они могли совершить там праздничный намаз. «15, 16 и 17 ноября у нас намечается праздник Курбан-байрам. В эти дни народу будет очень много. Поэтому я хотел, если позволят, допустить мусульман в церковь и намаз прочитать», - сказал муфтий.
Самое любопытное, что бесцеремонный муфтий озаботился поиском помещений для мусульманской молитвы отнюдь не в своей «епархии», а в …Москве. По словам Гарифуллина, он часто бывает в российской столице, «и на пятничных и праздничных намазах люди всегда стоят на улице». «Это хорошо, когда тепло, а когда бывает дождь?» - задается вопросом муфтий.
«В Москве около 800 церквей, я иногда бывал и заходил в них – что я вижу на практике? Там обычно стоят бабушки: две-три бабушки со свечками. Кроме праздничных дней, храмы пустуют», - говорит он. Крайне любопытная ситуация: тюменский муфтий приезжает в Москву, чтобы походить по православным храмам. В чем смысл его «паломничества»? Место для намазов присматривает?
Оказывается, зарится на храмы Москвы муфтий-провокатор уже давно. Гарифулин уверяет, что с просьбой «уплотнится» он еще два года назад обращался в письменном виде к здравствующему тогда Патриарху Алексию II. Он уверяет, что: «Этот шаг (предоставления храма для намаза) стал бы не только проявлением христовой любви к ближнему и страждущему, но и прекрасным жестом на пути установления взаимопонимания между исламом и православием в России». При этом имам сослался на то, что «подобная практика уже давно существует в европейских странах, где мусульмане выкупают пустующие христианские храмы или арендуют их для проведения пятничных богослужений».
Интересно, знает ли муфтий, что исполнение религиозных обрядов иноверцев в православном храме согласно христианским канонам есть его осквернение, после которого его надо освящать заново? Что-то подсказывает, что Гарифулину это известно. Тем не менее, с потрясающим хамством он говорит, что, мусульманам позволительно совершать намаз везде, за исключением кладбища, бани и туалета. Логичен вопрос, а чего же тогда не арендовать кинотеатр, концертный зал или, допустим, складское помещение.
Но дело в том, что, по мнению муфтия, в отличие от этих полезных помещений, православные храмы «действительно пустуют». Он уже знает, как будет там распоряжаться, заявляя что «у мусульман запрещено идолопоклонство, нельзя обращаться к изображениям, к крестам», поэтому иконы в храмах, если эти храмы предоставят под намаз, придется «завесить». То есть, Гарифулин, добиваясь от православных «любви», он обзывает их «идолопоклонниками» и заявляет, что собирается убирать их святыни, как «некошерные».
«Если бы разрешили использовать вот эти площади в православных храмах, то вопрос завесить иконы – это легкий вопрос. Было бы помещение, а вопрос с иконами можно было бы урегулировать, завесить, закрыть», - сказал он. Выходит, Гарифулин не скрывает, что намерен действовать в полном соответствии с русской пословицей о некотором нечистом, с точки зрения мусульман, животном, усаженном за стол.
Неужели ему неизвестно, какие чувства у коренных жителей российских городов вызывает праздничный забой скота на улицах или крики муэдзина, усиленные динамиками? Он не имеет понятия, что москвичи протестуют против строительства новых мечетей, видя в нем угрозу своему образу жизни и религиозно-культурной идентичности? Так для чего же усиливать эти негативные чувства посягательством на русские святыни?
Неужели тюменский муфтий и вправду предполагает, что с помощью демонстративного хамства и оскорбительных заявлений в адрес православных он добьется от них «любви и взаимопонимания»?
Конечно же, нет. Это вполне сознательная, циничная провокация, нацеленная на разжигание межрелигиозной вражды, на сталкивание мусульман и христиан. Гарифулин своими выступлениями как бы говорит русским: смотрите, мы претендуем не только на ваши улицы, на ваши рынки, на ваши рабочие места, но и на ваши храмы. И вас слишком мало, чтобы противостоять нашим претензиям.
Каков может быть ответ на такие выпады, предположить нетрудно. Но именно таких ответов добиваются Гарифулин и подобные ему провокаторы в чалмах. Чтобы под крики о преследовании мусульман еще туже закрутить спираль взаимного недоверия и враждебности.
В чьих интересах раскалывать Россию по национальному и по религиозному признаку, думаю, можно не говорить.
Дмитрий Орлов
ДПНИ