Тему прихода тюркского языка в регион в своем исследовании, посвященном кавказским племенам и их истории, обстоятельно рассмотрели персидский историк Рогийе Бехзад, а также другой персидский историк и лингвист профессор Энаятолла Реза (1920-2010). Об этом пишет известный картограф Рубен Галчян в своей книге «Азербайджанские историко-географические фальсификации», представляющей собой историко-культурное и картографическое исследование, основанное на подробном и документально обоснованном анализе.
«Древний язык коренного населения Атрпатакана «азери», начиная с нашествий сельджуков, постепенно вымер и вышел из употребления, уступая место языку новоприбывших племен, которые, завоевав этот район Персии, утвердили новую тюркскую власть», - пишет, ссылаясь на именитых и признанных в мировом научном сообществе специалистов, Галчян, отмечая, что это же утверждает восьмитомник Кембриджского университета «История Ирана», шестой том которого посвящен истории, языку и культуре периода Тимуридов и Сефевидов (1335-1736).
«Следующие за монголами разные тюркские племена, дойдя до Атрпатакана, несколько веков подряд были там повелителями и властителями. Именно во время господства этих новоприбывших племен в регионе утвердился тюркский язык, ныне именуемый «коренным» языком. То есть язык, который сегодня называется «азери», не является языком нынешнего иранского Атрпатакана, а это совершенно другой язык, который уступил свое место тюркскому и полностью был забыт», – пишет он, отмечая, что употребляемый в нынешнем Азербайджане тюркский язык, ошибочно называется «азери».
Пришедший из Центральной Азии тюркский язык, подвергнувшись влияниям со стороны «азери» и персидского, употребляется ныне в качестве разговорного языка в Атрпатакане и на территории Азербайджанской республики. В результате, от древнего языка «азери» осталось лишь название, которое, потеряв свое значение, преимущественно употребляется для заменившего его полностью чужого тюркского языка.
Только к середине XIX века интеллигенция Ширвана поняла, что их тюркский язык не сможет долго просуществовать без письменности и литературы и по этой причине в середине века Мирза Казембек, используя арабские буквы, придумал удобный для тюркского языка алфавит, который начали использовать в школах. А Мирза Фатали Ахундов в 1870-х гг. написал первые художественные произведения на тюркском языке Азербайджана – несколько произведений драматического жанра.
Касаясь вопроса об албанской письменности и литературе, Галчян отмечает, что, согласно армянскому историку Корюну, в V веке создатель армянского алфавита Месроп Маштоц создал для жителей Албании алфавит, состоящий из 52 букв, из которого до нас дошли лишь несколько фрагментов. Это в основном надписи на камнях, а также два палимпсеста, найденные в монастыре на горе Синай в 1996 г. Албанская письменность на них стерлась, и пергамент был заново употреблен для грузинской рукописи. «Однако несколько надписей и несколько страниц палимпсестных рукописей не могут стать достаточным доказательством существования «своеобразной и богатой» албанской письменной культуры, о чем пишет азербайджанский историк Фарида Мамедова. Кроме того, для перевода палимпсестного рукописного текста научные сотрудники пользовались современным языком удинов, однако оригинал того же текста они называют “албанским”», - пишет Галчян, фиксируя наличествующие в этой азербайджанской теории противоречия.
В частности, как отмечает Галчян, в предисловии своей работы «Политическая история и историческая география Кавказской Албании» и в резюме на английском языке азербайджанский академик Ф. Мамедова отмечает, что в своих исследованиях она использовала албанские, армянские и грузинские источники. Однако в небольшой по объему работе насчитывается 466 наименований «впечатляющего списка литературы», в котором, по идее, должны присутствовать также и «албанские» источники.
В результате детальной проверки Галчян фиксирует, что в списке литературы указанной работы Ф. Мамедовой представлено 106 армянских источников, включая Мовсеса Хоренаци, Ананиа Ширакаци, вплоть до современных армянских историков; 105 – русских источников, большая часть которых принадлежат советскому периоду; 91 – азербайджанский источник, которые все являются трудами историков советского периода; 47 – грузинских источников; 33 – европейской литературы; 21 – греко-римских и латинских источников; 7 – коммунистической литературы: Маркс, Ленин и др.; 2 – арабских и персидских источника в русском переводе.
«Во всем этом загадочным образом отсутствуют источники, называемые «албанскими», которые автор отмечает в первую очередь. Очевидно, это лишь воображаемые источники», - пишет он, демонстрируя качество «научных» трудов значительной части именитых научных сотрудников Азербайджана.
Также Галчян фиксирует другое противоречие собственным тезисам среди историков и лингвистов Азербайджана. Так, с одной стороны они утверждают, что причиной отсутствия албанской литературы является то, что «армяне и арабы полностью уничтожили эпиграфику и литературу на албанском языке» и что «армяне заставили албанцев заменить свой письменный язык армянским языком». А с другой стороны – те же историки утверждают, что армян не было на территории Азербайджана и исторической Албании до XIX в., и они вторглись в регион лишь в XIX в.
«И здесь возникает еще один парадокс. Если в средние века на территории Албании не было армян, кто же заставил албанцев забыть свой язык и говорить и писать на армянском?» - пишет Галчян.
Попытка изменить статус, историю и происхождение армянского языка некоторыми историками Азербайджана также, согласно Галчяну, приводит к противоречиям. Так, азербайджанский академик и бывший директор Института истории НАН Играр Алиев, объявив, что «язык мидийцев и его диалекты, на которых до нашей эры говорили на территории нынешнего Южного Азербайджана, являются источниками древнеармянского языка», косвенно подтверждает, что в Атрпатакане или, как он отмечает, в Южном Азербайджане, в прошлом разговаривали на мидийском языке, который не является нынешним тюркским языком.
Также отмечается недобросовестное использование источников со стороны азербайджанского академика, который ссылается на работу армянского ученного А. Периханян «Арамейская надпись из Зангезура». В данной работе Периханян, рассматривая найденный в 1965 г. девятистрочный арамейский текст, отмечает, что он написан на неизвестном мидийском языке, являющемся северо-западным диалектом иранского языка, с помощью которого она обнаружила важный слой мидийских заимствований в армянском, парфянском и пехлевийском языках. «Исходя из этих основ, И. Алиев праязыком армянского считает мидийский язык и его диалекты. Если мы будет руководствоваться этой теорией Алиева, то парфянский и пехлевийский языки тоже должны быть мидийскими языками», - пишет Галчян.
Продолжение следует
Напомним, уроженец Тебриза, потомок спасшихся от геноцида ванских беженцев Рубен Галчян, став стипендиантом, получил инженерное образование в университете Астон в Бирмингеме (Великобритания). В Лондоне с 1981 года начал изучать богатое картографическое наследие в библиотеках Великобритании и других стран Европы. В 2004 г. вышло в свет его первое исследование на английском языке «Исторические карты Армении», где собраны находящиеся в разных библиотеках и музеях мира карты, на которых, начиная с 6-го века и до наших дней, присутствует Армения. Вторая его книга «Армения в мировой картографии» издана в 2005 г. в Ереване. В 2007 году вышло в свет исследование «Страны южнее Кавказа на средневековых картах. Армения, Грузия и Азербайджан» на английском и армянском языках. В 2009 г. на английском языке издана книга «Мифологизация истории».
В вышедшей в 2013 году книге «Азербайджанские историко-географические фальсификации» автором выявляются причины, цели и методология фальсификации истории Азербайджана и стран региона.
Panorama.am