Турция и Евросоюз на саммите 7 марта достигли нового компромисса по проблеме миграционного кризиса. В целом итоги саммита означают продолжающееся усиление значения Анкары для ЕС с точки зрения урегулирования данной проблемы.
ОСНОВНЫМ КОМПОНЕНТОМ НОВЫХ ДОГОВОРЕННОСТЕЙ стало решение о том, что Турция примет высылаемых из Евросоюза нелегальных мигрантов, прибывших с ее территории, но в обмен будет отправлять в ЕС сирийских беженцев. Планируется, что переселение из Турции в ЕС сирийских беженцев будет осуществляться по принципу "один за одного", то есть за одного возвращенного в Турцию нелегального мигранта ЕС будет принимать одного сирийского беженца. В свою очередь ЕС обязался выделить Турции дополнительные финансовые средства сверх уже обещанных 3 млрд нвро.
Саммит продемонстрировал переход ЕС от курса на пропорциональное распределение мигрантов по странам блока к стратегии "крепости Европа", фактически предусматривающей максимальное сокращение числа принимаемых мигрантов. Этому сдвигу предшествовал фактический провал указанной линии на распределение беженцев, проталкиваемой Германией. Берлин, по сути, потерял контроль над странами блока, часть из них либо просто саботировали меры по распределению, либо, как государства Центральной и Юго-Восточной Европы, приступили к одностороннему закрытию границ, тем самым на время ликвидировав одну из основ ЕС – Шенгенскую систему. В этом плане саммит был также направлен на удовлетворение требований стран Центральной и Юго-Восточной Европы: по его итогам председатель Европейского совета Дональд Туск заявил, что "балканский маршрут" транзита мигрантов в ЕС отныне закрыт.
В то же время указанный внутренний кризис сделал план по превращению Турции в своего рода гетто для мигрантов приоритетом для ЕС, заставив Берлин пойти на циничные меры, уже вызвавшие резкую критику ООН и правозащитников. В частности, Amnesty International назвала турецко-европейские соглашения недальновидными и бесчеловечными, подчеркнув, что ЕС и Турция опустились до нового низкого уровня и настоящей торговли людьми. При этом организация подчеркнула, что идея устроить бартер беженцев на беженцев не только опасна в своей бесчеловечности, но также не предлагает никакого прочного долгосрочного решения разворачивающегося гуманитарного кризиса. Отметим, что уже сейчас принятый план вызывает серьезные сомнения и с точки зрения эффективности, - с учетом растущего потока беженцев из распадающихся стран Ближнего Востока и Северной Африки, а также его технической выполнимости. На сложности с реализацией плана указывают и планы ЕС вновь обсудить проблему на саммите блока 17-18 марта.
НАРЯДУ С ВНУТРИЕВРОПЕЙСКИМ ИЗМЕРЕНИЕМ кризис является в настоящее время ключевым фактором и в отношениях Турция - ЕС, также характеризующихся сложным противоборством. Анкара стремится максимально шантажировать ЕС своим значением в условиях миграционного кризиса, с тем чтобы добиться расширения финансирования и ускорения процесса вступления страны в блок. При этом европейское направление приобретает особую значимость для Анкары на фоне очевидного кризиса ближневосточного направления ее внешней политики. В свою очередь курс ЕС в этих условиях нацелен на максимальное оттягивание процесса членства Турции при одновременном стремлении контролировать выполнение Анкарой новых договоренностей.
Так, хотя Евросоюз согласился в обмен на принятие Турцией мигрантов либерализировать в июне визы для граждан Турции, канцлер ФРГ Ангела Меркель подчеркнула, что вопрос о вступлении Турции в ЕС пока не стоит в повестке дня. В свою очередь президент Франции Олланд заявил, что для отмены виз между Турцией и ЕС Анкара должна выполнить 72 требования, а глава МВД Австрии Йоханна Микль-Ляйтнер заявила, что Евросоюзу не следует облегчать переход к безвизовому режиму для Турции. Растущее влияние Анкары на ЕС вызывает противодействие части стран Центральной и Юго-Восточной Европы, в частности, еще в феврале премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил, что договоренности между ЕС и Турцией по преодолению миграционного кризиса представляют угрозу безопасности Европы. По мнению Орбана, такая политика ставит будущее Европы и ее безопасность в зависимость от благосклонности турецкой стороны.
ЕС СТРЕМИТСЯ ПОСТАВИТЬ ДЕЙСТВИЯ АНКАРЫ ПОД МАКСИМАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ, в том числе и с применением военной силы. Так, еще до саммита Турция согласилась на допуск кораблей НАТО в свои территориальные воды в рамках расширении зоны операции по мониторингу миграции в Эгейском море. Это позволит ЕС держать под относительным контролем действия Анкары по выполнению договоренностей о возврате беженцев в Турцию. Планируется, что спасенных в море беженцев корабли НАТО будут отправлять обратно в Турцию, предусмотрен и контроль над расходованием Анкарой выделяемых ей финансовых средств, в частности, обещанные 3 миллиарда евро будут контролироваться ЕС или Всемирным банком.
Однако в целом итоги саммита и новые договоренности между ЕС и Турцией представляют собой сугубо формальное решение миграционного кризиса, ставшего компонентом системного кризиса европейского интеграционного проекта. Даже в случае успешности блокирования турецкого маршрута поток беженцев в ЕС из охваченного кризисом Ближнего Востока, скорее всего, не прекратится. Это в свою очередь будет означать сохранение разногласий внутри ЕС, к которым теперь добавляются и противоречия относительно растущей роли Турции в политике блока. Превращение Турции фактически в резервацию для беженцев угрожает новыми экономическими и социально-политическими рисками самой Анкаре. И наконец, итоги саммита, скорее всего, не означают прекращения противоборства в паре ЕС -Турция, и очевидно, что торг между блоком и Анкарой вокруг миграционной проблемы продолжится уже в новых условиях.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"