Трагизм четырёхдневной войны в Нагорном Карабахе и развёрнутая в Армении со стороны определённых сил разнузданная «антилавровская» кампания на время закрыли от общественности региона, как нам представляется, ещё один важнейший аспект закавказской региональной политики. Речь о том, что буквально за сутки до развязывания Азербайджаном боевых действий, президент этой республики Ильхам Алиев был принят в Вашингтоне 31 марта госсекретарём США Джоном Керри.
СМИ со ссылкой на официального представителя госдепартамента США Джона Кирби, отмечали главные темы, которые Керри обсуждал с Алиевым. Обратим внимание – вопрос НКР упоминается лишь четвёртым, но заметно, что его контекст «возник» лишь в связи с первыми тремя. Итак, Керри заявил, что США рассматривают Азербайджан, как «одного из лидеров в создании «Южного газового коридора», играющего важную роль в обеспечении «энергетической безопасности Европы». Затем он «выразил поддержку со стороны США усилиям Азербайджана по превращению в центр региональной торговли». Керри также выразил признательность «за вклад Азербайджана в миссию НАТО в Афганистане, за поддержку им миротворческих операций и за его важную роль в борьбе с терроризмом». А «при обсуждении вопросов демократии и прав человека Керри приветствовал позитивные шаги Азербайджана за последнее время и призвал к дальнейшему прогрессу».
Наконец, высказывания шефа Госдепартамента о Нагорном Карабахе. На встрече также обсуждались «усилия по урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе», сообщил Джон Кирби. «Госсекретарь Керри подтвердил поддержку Соединёнными Штатами территориальной целостности Азербайджана и подчеркнул, что мы обеспокоены насилием на линии соприкосновения и на международной границе, - сказал пресс-секретарь. - Он подчеркнул нашу приверженность работе со сторонами над достижением всеобъемлющего урегулирования на основании принципов международного права, Устава ООН и Хельсинкского заключительного акта».
Вроде бы вполне нейтральные заявления, мало чем отличающиеся от аналогичных предыдущих. Но всё это говорится 31 марта, а в ночь с 1 на 2 апреля Азербайджан, безусловно, по приказу Алиева переходит в наступление на позиции Армии обороны НКР. И не замечать этой связи невозможно – выходит, что Керри заявлением умиротворения подстегнул агрессию Баку, и как официальной поддержкой «территориальной целостности». Но сложность ситуации в том, что говоря об урегулировании, нельзя абстрагироваться от иных заявлений и происходящих дел, потому что мир с конца 1996 г., т.е. когда в Баку азербайджанские власти и Запад подписывали пресловутую «Сделку века» по нефти и газу, видел и видит, что проблема Нагорного Карабаха для некоторых мировых сил – это задача по реализации стратегических газопроводных проектов и, соответственно, контроль над территориями, на которых они планируются. А по «стечению обстоятельств» эти территории зажаты между стратегическими конкурентами США, по крайней мере, в газовой сфере – т.е. Ираном и Россией.
Не поэтому ли госсекретарь Керри вначале восторгался «лидерством» Азербайджана, по правде говоря, в американском проекте «Южный газовый коридор», и именно из этой темы вытекали все остальные, в том числе и проблема Нагорного Карабаха. Отследим одну цепочку событий, связанных с этим проектом. 29 февраля 2016 г. в Баку состоялось второе заседание Консультативного совета «Южного газового коридора». 1 марта 2016 г. Турция в лице министра энергетики и природных ресурсов Берата Албайрака заявила о поддержке американского проекта. А вот в день начала Азербайджаном агрессии, 2 апреля собирались акционеры проекта «Южного газового коридора» (ЮГК), и от их имени глава компании SOCAR (Госнефтекомпания Азербайджана, ГНКАР) Ровнаг Абдуллаев заявил, что они планируют до конца текущего года привлечь от международных финансовых институтов около 2 млрд. долларов, что ведутся переговоры с Европейским банком реконструкции и развития, Азиатским банком развития и др. Средства будут привлечены сроком на 20 лет под очень низкие проценты. «Это позволит нам не вкладывать в реализацию данного проекта собственные средства», - подчеркнул глава SOCAR. Вроде бы мало чем отличаются эти «мечтания» от прожектёрства в связи с проектом Nabucco, успешно почившем в бозе. И посмотришь на состав акционеров ЮГК – американцев как будто бы нет, если не считать тесной взаимосвязанности корпорации «Бритиш петролеум» с американскими топливниками: SOCAR (20%), BP (LON:BP) (20%), индийская Snam (20%), бельгийская Fluxys (19%), испанская Enagas (16%) и швейцарская Axpo (5%). Долгий труд – выяснять, к примеру, что «потеряла» Axpo, в основном занимающаяся атомной энергетикой и гидроэлектростанциями, в газовом бизнесе. Но ведь и Nabucco объявлялся «сугубо европейским проектом», однако его главным лоббистом всегда выступали США. И в случае с проектом ЮГК ситуация такая же в точности – этот тот случай, когда, как говорится, самого актора нет, но «видны его уши».
Встаёт вопрос – в какой степени потенциальный газопровод ЮГК затрагивают территории НКР и пояса безопасности вокруг этой республики. И тут следует вспомнить: «Южный газовый коридор» - это проект расширения Южнокавказского газопровода (Баку-Тбилиси-Эрзурум), а также постройки в Турции газопровода TANAP (Трансанатолийский) и его продления по Европе - газопровода TAP (Трансадриатический). Планы американцев и их сателлитов в Европе известны: ЮГК должен обеспечить прямую связь между газовым рынком ЕС и второй очередью каспийского газоместорождения «Шах-Дениз». Предполагается, что основными поставщиками станут Азербайджан, Туркменистан и, возможно, Ирак. В будущем американцы хотели бы включить Иран и Египет, но в 2014 г., когда и (в сентябре) состоялась в Баку церемония закладки ЮГК, как писала американская пресса, «политическая ситуация в этих странах не позволяет включить их в проект». Ключевой транзитной страной будет Турция, другие транзитные маршруты пройдут через Чёрное море и Восточное Средиземноморье. Кстати – регион Восточного Средиземноморья это не только юг Турции, Кипр и Израиль, но и…Сирия с Ливаном. Именно там и пытаются сейчас опекаемые Турцией исламисты воевать против законных властей этих стран.
Поразительно, но никто и нигде не объясняет, что означает «расширение газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум», говорится лишь о том, что эта «операция» позволит увеличить объёмы поставок газа с 25 млрд. куб/м до 37-45 млрд., а в перспективе – до 55 млрд. куб/м газа. И известно, что изначально Южнокавказский газопровод укладывался как магистральный экспортный, т.е. с почти максимальным сечением труб (диаметр 42 дюйма). Известно также, что по территории Азербайджана и Грузии трубы проложены параллельно нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан - в 10-28 метрах. Как и что расширять будут, если не предполагается остановка газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум, а к 2020 г. акционеры ЮКГ ожидают начала поставок? Видимо, что-то составляет коммерческий, а что-то – технологический секреты. Но понятно, что планы увеличить объём газопоставок могут быть связаны лишь с двумя вариантами: 1) резкое увеличение диаметра экспортной магистральной трубы – и тут надо понять, что это ёмкий процесс замены труб на всём протяжении трубопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум, да ещё неизвестно, насколько это увеличит или ослабит безопасность эксплуатации нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан; 2) прокладка новой, дополнительной газопроводной ветки в том же направлении. Но вот по тому же маршруту? Или, допустим, по маршруту намного южней, ближе к границам с Ираном, коль скоро даже в 2014 г. кто-то мечтал о привлечении иранского газа в трубу ЮГК? И именно на южных участках фронта, т.е. вблизи границ с Ираном, Азербайджан особо настойчиво вёл бои в четыре дня апреля 2016-го.
Ответов на возникающие вопросы нет. Есть только логика при сопоставлении событий, фактов и дат, заявлений политиков и бизнесменов, сведений о переговорах (видимо, пока не очень успешных) с ведущими банками мира и так далее. Видно, что США не случайно «дали команду» активизироваться акционерам проекта ЮГК и именно с конца февраля 2016 г. И не случайно расшаркивались перед Ильхамом Алиевым, подчёркивая его «лидерство» в проекте и проявляя незыблемое уважение к «территориальной целостности» Азербайджана. Сопоставление отмеченных дат календаря текущего года с военными действиями против Нагорного Карабаха наводят на догадку, что все эти даты тесно взаимосвязаны. И нельзя априори исключать, что во имя псевдоидеи о резком приближении срока «энергетической безопасности Европы», под чем на Западе всегда представляют только «уход» от газовых поставок из России, именно с лёгкой руки Джона Керри в Вашингтоне дали «отмашку» Азербайджану на военную авантюру. Могли быть и иные цели, разумеется – не зря Иран тот же уже и после январского объявления о якобы «снятии санкций» неоднократно говорил «нет» американцам и в вопросе Сирии, и в вопросе судьбы Башара аль-Асада, и по Йемену, и по клубку двусторонних отношений. О ещё больше осложнении отношений между США и Ираном международные СМИ сейчас пишут чуть ли не ежедневно. И мир также видит, что не спадает напряжённость ни в отношениях Россия-НАТО, ни в российско-американских и российско-турецких отношениях.
Это для самих народов Закавказья проблема Нагорного Карабаха – вопрос выживаемости, проблема мира и войны. С точки зрения же только лишь внутризакавказской геополитики, конфликт давно переродился из столкновений между армянами и азербайджанцами в жёсткую геостратегическую конфронтацию между силами, по-прежнему мечтающими «сдать» Закавказье под «кураторство» Турции, и силами, не намеревающимися терпеть потенциальное всевластие Турции на территориях, являющихся (для Ирана и России) и их стратегическим «внутренним тылом», и их территорией политических манёвров. Однако однозначно, что при реализации ЮГК в той или иной версии, позиции именно Ирана и России в Закавказье могут резко ослабнуть, не говоря уже об ослаблении их роли на международном газовом рынке. И видится, что именно в силу осознания более весомой угрозы, чем просто возобновление полномасштабной войны в Нагорном Карабахе, Иран и Россия именно со 2 апреля вмешались в развитие ситуации и способствовали прекращению огня.
Азербайджанский блицкриг сорван, но если наши рассуждения верны, то первопричина четырёхдневных апрельских боёв в Карабахе с повестки дня не снята. Возможно, трудно такое представить, но почему исключать, что решение (резкое и неожиданное) США возобновить работу Совета Россия-НАТО также было связано с тем, что какие-то заготовки по «расширению газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум» вновь придётся отложить, а не только с Сирией и Украиной? Нам об итогах первого, после 2-летнего перерыва, заседания этого Совета известно лишь то, что стороны просто констатировали наличие непреодолимых и серьёзнейших противоречий. И не случайным уже видится то, что Ильхам Алиев попытался повторить попытку своего отца Гейдара от 1996 г. – переквалифицировать проблему Карабаха в нечто вроде «межконфессионального конфликта». Это произошло во время последнего заседания Организации Исламского сотрудничества (ОИС) в Стамбуле 15-16 апреля. И точно не случайно, что нынешний президент Ирана Хасан Роухани бойкотировал заключительное заседание саммита ОИС. Так и в 1996-м ведь именно иранский тогдашний президент Али Хашеми Рефсенджани «дал по рукам» Гейдару Алиеву и не допустил извращения сути конфликта между НКР и Азербайджаном.
Выгода и от (вероятно, ожидавшегося американцами) поражения армян НКР, и от реализации проекта ЮГК «светила» США, Турции, Грузии, Азербайджану и, разумеется, некоторым кругам в ЕС. Невыгодны были и остаются указанные потенциальные итоги «напутствий» госсекретаря США Керри от 31 марта – для НКР, Армении и, разумеется, Ирана с Россией. На наш взгляд, ответ на вопрос «кому была выгодна четырёхдневная война в Карабахе» уже есть.
Сергей Шакарянц