В Азербайджане завершились гонки Гран-при Formula-1, призванные продемонстрировать мощную поступь широко шагающего Азербайджана. Насколько это удалось, пусть судит азербайджанская общественность, мы лишь напомним, что гонки проходили в условиях экономического кризиса, а ряд международных организаций заявлял о недопустимости проведения Formula-1 в Азербайджане в связи с подавлением властями этой страны гражданского общества, преследованием правозащитников, независимых журналистов и других критиков власти.
С ЗАВЕРШЕНИЕМ ГОНОК ВНИМАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ АЗЕРБАЙДЖАНА вновь приковано к нагорно - карабахской проблеме. Мы уже отмечали, что под напором государственной пропаганды в азербайджанском обществе сложились ложные представления о возможных развитиях в этом вопросе. Одно из таких представлений основывается на усиленно раздуваемом тезисе о том, что Серж Саргсян уступит давлению Владимира Путина и Ильхама Алиева и подпишет некое соглашение "о выводе армянских войск". Дескать, на кону авторитет Путина.
Между тем авторитет Путина здесь совсем ни при чем. Речь идет скорее об авторитете Ильхама Алиева, который авансом убедил своих соотечественников в том, что "победа" близка. Впрочем, сам Алиев прекрасно понимает, что и до "победы" далеко и само это понятие, в контексте лежащих на столе переговоров предложений по урегулированию, очень и очень условно. Вероятно, именно этим пониманием и обусловлены шаги, которые предпринял Ильхам Алиев в преддверии переговоров в Санкт-Петербурге.
Во-первых, объявление ранее не запланированных масштабных учений, которые азербайджанские ВС намерены начать сразу после завершения Формулы-1, в день старта переговоров в Петербурге. Этот шантаж новой военной эскалацией настолько очевиден, что Алиев даже не попытался его скрыть. В канун своего визита в Северную столицу России лидер Азербайджана заявил: "Мы знаем о нашей силе и полагаемся на нее (я уже отмечал это), в том числе мы знаем о нашей военной силе, во время апрельских боев была продемонстрирована лишь незначительная часть нашего военного потенциала". И далее, говоря об апрельской 4-дневной войне, продолжает в том же духе малозакамуфлированного шантажа: "Считаю, что это послужило хорошим уроком для руководства Армении. Одновременно это явилось сигналом для посредников, мировой общественности о том, что это не замороженный конфликт".
ПОНЯТНО, ЧТО ОТ ТАКИХ ЗАЯВЛЕНИЙ АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ впадает в легкую эйфорию и вряд ли стоит удивляться, что, согласно опросу издания minval.az, почти 70% граждан Азербайджана полагает, что после проведения этапа Формулы-1 новая война за Карабах вполне возможна.
Понятно, что при этом никто не дает себе труда вспомнить ни о потерях, которая понесла в ходе своей апрельской агрессии "незначительная часть" военного потенциала Азербайджана, ни о стремлении Баку поскорее вернуться к режиму перемирия, ни об одобренных Алиевым венских договоренностях о мерах по укреплению режима прекращения огня. В лучшем случае эти договоренности расцениваются как несерьезные.
Что же касается относительного затишья на передовой после венской встречи, то азербайджанская пропаганда трактует это как проявление доброй воли Баку. Дескать, смотрите Армения, Арцах и посредники, все зависит от нас: хотим - воюем, хотим - нет.
Как следствие такой государственной политики и целенаправленной пропаганды, в Азербайджане сегодня радикальные ожидания: там полагают, что либо в Петербурге будет обеспечен выгодный для Баку прорыв в переговорах, либо в самые ближайшие дни начнется новая война. Но, полагаем, после 20 июня азербайджанскому агитпропу поставят новую задачу: не допустить волны разочарования.
Рубен Маргарян, "Голос Армении"