Как сообщает иранское ИА Fars, на этой неделе президент Ирана Хасан Рухани по приглашению президента Армении Сержа Саргсяна посетит Ереван. Это будет первый визит Рухани в Ереван за годы своего президентства (в Баку он побывал уже два раза — в 2014 и 2016 году), и это тот самый случай, когда Азербайджан очень недоволен. «Визит лидера крупного мусульманского государства в Армению, десятки лет продолжающую оккупацию наших земель, не может не беспокоить Азербайджан, — говорится на одном из бакинских информационных сайтов. — К сожалению, в отличие от мусульманских Турции и Пакистана, мусульманский Иран давно поддерживает тесные политико-дипломатические и торгово-экономические связи с Арменией, фактически, играет для нее роль «форточки». Более того, Баку рассматривает визит Рухани в Армению как акцию, означающую «поддержку Ираном оккупационной политики Армении». Кстати, в Азербайджане обратили внимание и на то, что в канун визита Рухани в Ереван «Иран и Армения были среди стран, проголосовавших против принятой Генассамблеей ООН резолюции, осуждающей ситуацию с правами человека в Крыму и признающей территориальную целостность Украины», усматривая в этом демонстрационный позитивный жест Тегерана и Еревана в сторону Москвы.
Эти позиции созвучны тем, которые высказал на днях главный советник президента Турции, бывший министр образования Ялчин Топчу, что придает ситуации особый оттенок: «Россия — большая страна, имеющая большой опыт. К тому же является сопредседателем Минской группы ОБСЕ, занятой Карабахским урегулированием. Россия должна знать, что в случае отказа от поддержки страны — оккупанта, коим является Армения, займет место в сердцах трехсотмиллионного тюркского мира и всего исламского мира, который насчитывает 1 миллиард 700 миллионов человек». Существует и геополитический аспект, о котором заявил бакинский политолог Фикрет Садыхов: «С приходом нового президента США отношение к вопросу урегулирования конфликта может измениться. США понимают, что энергетическая безопасность в регионе, которую мы обеспечиваем западным государствам, зависит от решений конфликтных ситуаций. Если не будет решен конфликт, не будет стабильности и не сохранится безопасность в регионе». Три обозначенные проблемы в целом переплетаются друг с другом.
Так почему мусульманский Иран поддерживает христианскую Армению и не пошел на поводу у Азербайджана и Турции, стремящихся изолировать Ереван от региональных проектов? Сейчас многие азербайджанские и некоторые западные эксперты сотрудничество между Арменией Ираном квалифицируют как неестественное, хотя нет ничего более естественного. Корни в истории. Персидские шахи в период резкого противостояния с Османской империей в регионе, переселяя народы и племена, коренным образом меняли демографическую ситуацию в Закавказье. Многие ханы, особенно в северной части Персии (нынешний Азербайджан — С.Т.) часто принимали османскую ориентацию. Так, Надир-шах активно выселял из Карабаха тюркско-мусульманское население в Афганистан и Хорасан. Происходило и обратное. Немало потрудился на этом поприще шах Аббас (1571 — 1629). Кстати, как пишет Раффи, именно за активное участие в войне против Османской империи армянские нахарары в Карабахе получили подтверждение за ними титула «мелик». Так что появление в регионе карабахского хамсе — это персидский проект.
Потом карабахские меликства стали искать поддержку в России, выделяли себя и позиционировали в качестве определенного политического центра в регионе. Сегодня известный азербайджанский экономист, бывший замминистра Октай Ахвердиев заявляет, что «Иран ведет себя так, будто в Азербайджане проживают не мусульмане, а враждебные Ирану народы». Это не совсем точная формулировка. Просто после развала СССР в регионе стала создаваться почти средневековая историческая матрица: шиитский Азербайджан выстраивал стратегический альянс с суннитской Турцией, но не Ираном. Более того, когда Тегеран находился под режимом санкций Азербайджан позиционировал себя в качестве чуть ли единственного источника энергоресурсов для Европы. По мнению Ирана, стратегический альянс Баку с Анкарой мог бы привести к появлению тюркского государства конфедеративного свойства, когда трудно было бы определить, является ли Азербайджан началом или продолжением Турции в Закавказье. Вот почему Тегеран поддерживал и продолжает поддерживать Ереван и косвенно Степанакерт.
Теперь Иран, обладающий богатейшими запасами энергоресурсов, формирует новые направления внешнеэкономического сотрудничества, наряду с полноценной интеграцией в региональную и глобальную систему международной политики. Поэтому стратегия Ирана в Закавказье включает в себя целый ряд составных компонентов, в том числе такие, как сохранение отношений с Арменией, несмотря на призывы Азербайджана присоединиться к блокаде этого государства, выдвигает предложения по формированию закавказской системы безопасности по формуле «3+3» (три государства Закавказья, а также три региональные державы — Россия, Иран и Турция), но без участия Запада. Ранее российская сторона предпочитала этому взаимодействие по системе «3+1» (Закавказье + Россия), но сегодня к этой схеме может присоединиться и Иран. Правда, есть и такая схема, которой вроде бы придерживается Армения — «3+3+2» (государства Закавказья, Россия, Иран, Турция, а также США и ЕС).
В этом смысле визит президента Ирана Рухани в Армению приобретает особое значение, поскольку Тегеран находится в фазе формирования новой внешнеполитической стратегии. Но ясность наступит только тогда, когда Тегеран начнет наступление на Баку с целью пресечь его «историческое рейдерство», в рамках которого история Персии и Ирана была переписана под нужды Баку, а Тегеран начнет переосмысливать иранскую целостность через новую этническую идентификацию внутренних азербайджанцев северо-запада страны. Вот когда и в Иране начнут писать свою новую историю и расставлять главные акценты региональной политики, станет ясно, к каким еще сюрпризам от Тегерана необходимо готовиться в Закавказье.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM