Президенты России Владимир Путин и Турции Реджеп Тайип Эрдоган обсудили по телефону вопросы сирийского урегулирования, а также совместной работы по борьбе с терроризмом. Разговор был не случайным и состоялся по инициативе турецкой стороны. Именно чуть ли не в годовщину уничтожения российского бомбардировщика турецкими ВВС в воздушном пространстве Сирии, турецкие солдаты, проводящие в этой стране операцию «Щит Евфрата», попали под воздушный удар, якобы нанесенный сирийской авиацией, отчего погибло трое турецких военных. В Дамаске заявили, что сирийская сторона не причастна к этому инциденту, но Турция в ответ подвергла артиллерийской атаке сирийскую провинцию Латакия.
В этой связи некоторые западные, а и турецкие СМИ стали предполагать о возможности появления новых осложнений в российско-турецких осложнениях. Однако, как отметила официальный представитель МИД России Мария Захарова, «Анкара извлекла уроки из трагедии с российским бомбардировщиком Су-24» и — прежде, чем делать скоропалительные выводы — вышла на связь с Москвой. Как сообщила пресс-служба Кремля, «президент России Владимир Путин выразил соболезнования турецкому президенту Реджепу Тайипу Эрдогану в связи с гибелью турецких военных в Сирии», после стороны в «конструктивном ключе провели обмен мнениями по урегулированию сирийского кризиса». Условлено «продолжить активный диалог по линии министерств иностранных дел, обороны и спецслужб России и Турции, направленный на обеспечение координации усилий в борьбе с международным терроризмом». Обсуждались «актуальные вопросы российско-турецкого политического и торгово-экономического сотрудничества, включая предстоящие двусторонние контакты на самых различных уровнях».
Действительно, Москва и Анкара настроены на расширение многопрофильного сотрудничества и понимают, что есть силы, которым такой ход событий не по душе. 1 декабря глава МИД России Сергей Лавров посетит с рабочим визитом декабря Турцию, где в Алании проведет переговоры со своим турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу в формате Совместной группы стратегического планирования. Будут обсуждаться вопросы не только двухсторонних отношений, но и ситуация в Сирии, Закавказье, Центральной Азии и на Украине, а также взаимодействие в международных организациях. Помимо того, 5 декабря премьер-министр Турции Бинали Йылдырым прибудет в Москву с официальным визитом и проведет переговоры с российскими коллегами. Одним словом диалог между Москвой и Анкарой набирает обороты, и, по оценке британского издания Financial Times, экспертам предстоит определить — превратиться ли нынешний тактический альянс между двумя странами в нечто стратегическое или стороны разыгрывают партию ситуационного партнерства.
Раньше Турция своеобразно выстраивала свои отношения с Россией, отдавая приоритет развитию торгово-экономическому сотрудничеству. Но после того, как Анкара оказалась вовлеченной в феномен «арабской весны» и сирийский кризис, она в своих отношениях с западными партнерами столкнулась даже не с проблемами, а вызовами, напрямую угрожающими уже ее национальной безопасности. Ее военно-политический альянс, прежде всего с США, которые стали отодвигать Турцию в сторону, обозначая собственные геополитические интересы, стал подвергаться серьезной коррозии. Война в Сирии стала для Турции частью американской тактики «анаконды», привела к появлению в регионе российских ВКС, обозначению Москвой себя в качестве одного из центров силы. Разногласия США и Турции лишили последнюю маневренности на западном направлении. Оставался выход: либо выходить на сотрудничество нового качества с Россией, либо вступать с ней в конфронтацию. Кстати, инцидент с российским бомбардировщиков являлся шагом на этом направлении.
Все свелось к формуле генерального секретаря Североатлантического альянса Йенса Столтенбера: «Турция — важный союзник, но также и уязвимый союзник». Как раз проблема геополитической уязвимости Турции привела к тому, что другие члены НАТО оставили эту страны в одиночестве. Помимо того, в отношениях Турции и ЕС стал назревать серьезный кризис. Брюссель усилил критику турецких властей в связи с арестами после провала июльского путча общественных деятелей, ограничения свободы СМИ и гонений на оппозицию. Настал важный момент. Европарламент высказался за прекращение переговоров по вступлению Турции в ЕС. Но если Турцию «заморозят в предбаннике» Европы, то Эрдоган может получить возможность свалить вину за свои социальные, экономические проблемы на Брюссель, оправдав собственную внутреннюю, внешнюю и военную политику. Он уже призвал Турцию «расслабиться и не зацикливаться на присоединении к ЕС», так как многолетние надежды страны на вступление в блок достигли своей низшей точки после неудачного переворота 15 июля. «Кто-то может меня раскритиковать, но я выражаю свое мнение. Почему бы, например, Турции, не вступить в Шанхайскую пятерку?», — заявил турецкий лидер журналистам Hurriyet Daily News.
Что касается России, то она заинтересована выйти на рабочие механизмы военного взаимодействия с Турцией в Сирии, понимая в то же время, что Анкара будет черпать из этого альянса аргументы для того, чтобы давить на партнеров по НАТО. Как считает генеральный секретарь альянса Столтенберг, «Турция никогда не пойдет на шаги по подрыву системы коллективной безопасности и единства альянса», несмотря на заявление Эрдогана о намерении присоединиться к Шанхайской организации сотрудничества. После вступления в США в должность президента США Дональда Трампа такой двойной тренд обязательно найдет свои проявления для выхода Анкары и Вашингтона на более ровный характер отношений. Но в «сирийскую сделку» Турции и США пока заложен компонент, определяющий ее изначальную нереализуемость, преодолеть который Трампу быстро не удастся, если он изначально не откажется от курдского проекта, вынашиваемого администрацией Барака Обамы.
Заявления Трампа о стремлении совместно с Россией разгромить ИГИЛ (структура, запрещенная в России) Турции пока не о чем не говорят. Фактом остается то, что Анкара и Москва меняют динамику происходящего на сирийских полях сражений. В этой связи некоторые европейские эксперты уверяют, что «Западу пока не стоит бояться сближения России и Турции», если, конечно, Запад не сделает в отношении Турции очередной серьезной ошибки, которая еще более усилит ее тяготение к Востоку. Речь идет вовсе не об эффективности санкций с точки зрения их болезненности для турецкой экономики или официальных «похорон» Турции в Европе, к чему уже призвал канцлер Австрии Кристиан Керн, а о нечто большем.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM