ТОТ ФАКТ, ЧТО ТУРЦИЯ ВСЕ НАСТОЙЧИВЕЕ ТОЛКАЕТ СВОИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НА РУКОВОДЯЩИЕ ПОСТЫ в различных международных организациях, не подлежит сомнению. Турок возглавляет Организацию Исламская конференция, его соотечественник, хорошо знакомый нам Мевлют Чавушоглу, является председателем Парламентской Ассамблеи Совета Европы. В том же СЕ Турция с ноября до мая возглавляет Комитет министров, являясь также непостоянным членом Совета Безопасности ООН (на два года) и уже дважды по месяцу председательствовала в этой структуре. Более того, в ООН у Турции есть еще более амбициозная цель – на пост Генсека на прошлых выборах уже выдвигался турок, причем отнюдь не с призрачными шансами на успех, а совсем недавно в качестве кандидата был назван президент Абдулла Гюль. Не вызывает сомнений, что усилия Анкары в этом направлении только активизируются.
Столь же очевидно, что, добиваясь цели, Турция ставит перед своими гражданами задачу, исходящую в первую очередь из собственных интересов, а вовсе не из интересов данной организации и международного сообщества в целом. Наиболее яркий пример тому – Чавушоглу, заявивший о своих прозербайджанских приоритетах практически сразу после избрания и решительно добивающийся возобновления деятельности Подкомитета ПАСЕ по Карабаху вопреки четко высказанной позиции Армении. Можно лишь догадываться, какие сложности ждут Армению в случае, если ОБСЕ возглавит турок, уже не говоря об ООН. Об активной и последовательной работе Азербайджана в последней вряд ли стоит лишний раз напоминать, как и о принятых в свое время в ее рамках резолюциях, в том числе последний раз в марте 2008 года. Буквально на днях представитель Азербайджана в ООН подтвердил, что карабахская проблема стоит и в повестке дня текущей, 65, сессии Генассамблеи, естественно, в рамках вопроса «О положении на оккупированных территориях Азербайджана», кроме того, в повестке значится также вопрос ГУАМ, в контексте которого нас также ждут не самые, мягко говоря, приятные развития.
НА ФОНЕ ВСЕГО ЭТОГО ОТНЮДЬ НЕ РИТОРИЧЕСКИМ ВЫГЛЯДИТ ВОПРОС – готова ли армянская дипломатия к испытаниям, без сомнения, ожидающим ее в условиях усиливающегося турецко-азербайджанского лоббинга по различным направлениям мировой политики? К сожалению, оснований для оптимизма мало. Даже с учетом заметно активизировавшейся работы армянской стороны на информационном и в какой-то степени дипломатическом фронтах, в пассиве нашего внешнеполитического ведомства только за этот год – две неблагоприятные для Армении и Арцаха резолюции: принятая в мае Европарламентом и в ноябре – НАТО. Это два очевидных провала, вне зависимости от того, о каком дипломатическом формате — мидовском или парламентском — идет речь. Смена посла в НАТО, надо полагать, продиктована именно этой резолюцией, а вот в случае с Европарламентом послу РА удалось избежать нежелательных для себя последствий. Отметим, что речь идет об организациях, ранее открыто не вмешивавшихся в карабахский вопрос, более того, Европарламент относится к числу тех структур, которые в начале 90-х проявляли здравый и адекватный подход к ситуации в регионе, что проявилось в ряде резолюций. Нелишне отметить, что Европарламент был фактически единственной авторитетной международной организацией, которая выступила с довольно резким заявлением, осуждающим уничтожение хачкаров в Старой Джуге пять лет назад. Поэтому появление печально известного доклада Е.Кириллова, без сомнения, результат откровенно слабой работы армянской дипломатии в Евросоюзе в целом.
Что касается актива МИД РА, здесь в буквальном смысле кот наплакал. К сожалению, мерилом успеха в этом ведомстве избрали степень успешности противостояния азербайджанским инициативам, как это случилось в сентябре с резолюцией Генассамблеи ООН. Снятие с повестки обсуждения этого вопроса было преподнесено как крупный успех, хотя общеизвестно, что он остается в повестке дня Генассамблеи и будет кочевать из сессии в сессию. На другом фронте, в ПАСЕ, Чавушоглу-таки добился своего: уже ясно, что воссоздание подкомиссии по Карабаху практически неизбежно. Заявления армянских депутатов о том, что они, дескать, знают, как будут действовать в этом случае, внушает мало надежд – скорее всего, имеется в виду бойкот, то есть опять-таки не превентивная, а крайняя мера.
РЕЗЮМИРУЯ, ОСТАЕТСЯ КОНСТАТИРОВАТЬ, ЧТО АКТИВИЗАЦИЯ И ДАВЛЕНИЕ турецко-азербайджанского лоббинга в ближайшее время неизбежно и можно лишь догадываться о тех проблемах, которые нас поджидают. Выступления президента РА становятся все более и более адекватными национальным и государственным интересам Армении и Арцаха, однако очевиден и тот факт, что армянская дипломатия явно не поспевает обеспечивать, так сказать, «тыл», что с учетом сложившихся за 20 лет традиций и качества работы этого ведомства неудивительно. В такой ситуации на повестку дня выходит два важнейших вопроса: радикальной реорганизации МИД во всех аспектах деятельности армянской дипломатии, а также тесной координации ее деятельности с армянскими лоббистскими организациями, в том числе — в плане нейтрализации турецкой экспансии на руководящие посты в международных структурах.
Турция явно идет на диверсификацию лоббистской работы, стремясь максимально активизировать собственное присутствие и роль в мировой политике, – об этом, кстати, свидетельствует и беспрецедентное количество мероприятий, проводящихся в этой стране, – от спортивных до политических, Азербайджан также давно работает в этом направлении. И ответы армянской стороны – как на уровне государств, так и Диаспоры должны стать адекватными и соответствующими не только усилиям противника, но и времени, и надвигающимся сложным вызовам.
Марина ГРИГОРЯН, «Голос Армении»
