Тема возможного выхода Армении из Евразийского экономического союза, поднятая в конце июля некоторыми армянскими оппозиционерами, вновь активно обсуждается в прессе и социальных сетях. Подогрело эти разговоры и участие Армении в учениях НАТО «Достойный партнер 2017», которые завершились вчера в Грузии. Рост прозападных настроений в Армении обсуждаем с армянским политологом, директором Института Кавказа Александром Искандаряном.
- Мой первый вопрос связан со всеми этими разговорами, которые сейчас звучат весьма громко, – о том, что в Армении нарастают настроения, скорее, прозападные, и речь идет чуть ли не о выходе из Евразийского экономического союза. Насколько вообще серьезно говорить о росте таких настроений? Я не говорю о выходе из союза…
- О таких настроениях говорить вполне можно. Это, на самом деле, вещь довольно понятная, это называется постколониальный синдром. Прошло примерно четверть века – 25 лет – после распада Советского Союза, подросло поколение, которое выросло уже в новой реальности, которое мыслит другими категориями – это люди, для которых Советский Союз и все, что было в Советском Союзе, не является частью их персональной жизни, персональной истории и представлений, и это люди, которые по-другому смотрят на мир. Это было практически везде и всегда, примерно одинаково и примерно спустя вот то поколение, которое приходит после распада империи, и возникают такие разговоры: а почему так, а не иначе, а почему мы живем в такой реальности, а не в такой?
Это люди, которые уже успели повидать мир или, по крайней мере, имеют представления об этом мире, которые уже живут не категорией перехода от Советского Союза, в данном случае, к независимой Армении, а для которых независимая Армения – это то, в чем они выросли, то, что для них естественно. И такого рода настроения и представления есть. Это не самый широкий круг, это то, что социологи называют «социальный центр Еревана», т.е. это люди, относительно образованные, которые заканчивали университеты, знают иностранные языки, часть из них куда-то поехали, что-то увидели – это студенчество, молодежь. Такого рода настроения даже в Белоруссии, даже в центрально-азиатских государствах, может быть, немного по-другому, но имеют место.
- Наверное, есть все-таки в текущем моменте какие-то причины, которые толкают к росту таких настроений. Давайте поговорим тогда о ситуации, которая сегодня сложилась вокруг Армении, – я имею в виду отношения России с Азербайджаном, военные поставки, отношения России с Турцией, – там тоже речь идет о поставках С-400… Это все работает на рост таких настроений?
- Знаете, так принято говорить. То, что вы спросили, очень характерно для внутриармянских дискурсов – и политических, и неполитических. Так говорят почти все. Но экспертное мнение, и мое личное, от этого отличается. Я не думаю, что есть какие-то специальные внешние причины для того, чтобы такие настроения росли. Мне кажется, что эти причины есть, но они совсем в другом коренятся, в этом самом постколониальном дискурсе. Россия поставляла вооружение Азербайджану всегда. Более того, на постсоветском пространстве по большому счету единственный серьезный поставщик вооружений – это Россия. Россия свои взаимоотношения с Азербайджаном и с Арменией выстраивала таким образом, что она работала на оба этих субъекта, не теряя кого-то из них. И действительно и Армения, и Азербайджан обладают для нее разными, но ценностями, и это тоже было все эти 25 лет. Те столкновения и проблемы, которые происходят во взаимоотношениях Армении и Нагорно-Карабахской Республики с Азербайджаном, – опять-таки постепенный рост этого происходил, но, в общем, то, что происходит, происходит достаточно давно.
Российские взаимоотношения с Турцией действительно воспринимаются в Армении довольно нервно, что очень понятно: Армения достаточно специфическим образом позиционирована географически, – в общем, опасается резких изменений вокруг себя. Но мы опять-таки проходили через взаимоотношения России с Турцией, которые были чрезвычайно благоприятными, чрезвычайно хорошими, мы проходили через то, когда они испортились, вплоть до просто стрельбы друг в друга, сбивания самолетов и т.д. Сейчас очередное улучшение – т.е. были разные периоды, но в Армении к этому относились с опаской и подозрительностью все время. Мне кажется, что все-таки феномен – внутриполитический, и он в том, что зреет новое самосознание, зреет новое поколение, и это является причиной, а не какие-то внешние события, которые на слуху, которые, конечно же, описываются в газетах, обсуждаются в социальных сетях и т.д. Просто новые люди пришли, новое поколение.
- Вот это молодое поколение, о котором вы говорите, пусть оно сосредоточено в Ереване, пусть это столичная молодежь, которая видела мир, Запад, наверное. А мы можем говорить о том, что это поколение и толкает власти Армении к тому, чтобы заключать такие соглашения, как Соглашение об ассоциации с Евросоюзом?
- Я не думаю, что конкретно эти люди толкают элиты на те или иные соглашения. Комплиментаризм – это практически фирменная метка, очень характерный для армянской политики формат. Армения вообще с самого начала пыталась не разделять, а соединять, не превращаться в поле битвы между Востоком и Западом, а пытаться сделать так, чтобы антирусское не означало бы обязательно прозападное, и прорусское не обозначалось бы обязательно как антизападное. Т.е. попытка выживать в той географической реальности, в которой ты существуешь. Мы же существуем между Ираном и Россией, между Турцией и Азербайджаном, между Грузией и Европой – вот в этой реальности попытка консенсусной политики, попытка делать так, чтобы поддерживать отношения в той области, в которой нужно, с Россией, в частности, безопасности и энергетической сфере, и в то же время поддерживать взаимоотношения с Европой, в той области, в которой это нужно и можно поддерживать в смысле реформ, инвестиций, менеджмента, новых механизмов, которые привносятся в политическую культуру; взаимодействовать с Ираном в торговой сфере, т.е. с Ираном Армения граничит, и через него пролегают многие дороги во внешний мир, и в то же время с Грузией.
Это чрезвычайно сложно, но это, повторюсь, фирменная марка армянской политики, и это делают элиты просто из прагматических соображений. Изначально, практически с самого начала армянской независимости, это происходит так и будет так происходить. Те люди, которые попадают в элиты, даже если они попадают в эти элиты из этих самых новых поколений – из прозападных или провосточных, – превращаются в проармянских. Они пытаются проводить ту политику, которую проводит Армения в этом позиционировании во внешнем мире, и это довольно нелегко, это, я бы сказал, не устраивает по-настоящему никого. В России Армению считают слишком прозападной, в Европе ее считают слишком пророссийской. Но, по крайней мере, все эти 25 лет это работает, и, в общем, я думаю, что и будет продолжать работать, потому что даже когда представители этого нового поколения приходят в практическую политику, то начинают играть по тем правилам игры, которые есть.
- А как рассматривать участие Армении в учениях в Грузии, которые называются «Достойный партнер 2017», с участием сил НАТО, вооруженных сил Грузии и ряда государств?
- В той же парадигме рассматривать. Армянские военнослужащие участвовали и участвуют в операциях, которые проводятся силами НАТО и в Косово, и в Афганистане, и в Ираке. Не в первый, не во второй и не в третий раз армянские военнослужащие участвовали в натовских учениях, которые происходят в разных местах, в том числе, были программы взаимодействия с НАТО, которые происходили собственно на территории Армении. У Армении есть т.н. IPAP – Индивидуальный план партнерства с НАТО, – и это один из форматов обозначения Арменией своей позиции комплиментаризма, в которой она сотрудничает, конечно же, с Россией, но в то же время и с Европой, и с Западом в разных форматах – от экономических до форматов собственной безопасности. Это так было, это так есть, и я думаю, что ничего удивительного в том, что армянские военнослужащие участвуют в учениях, которые проводились в Грузии, нет, и я думаю, что так будет продолжаться.
Дэмис Поландов, "Эхо Кавказа"