Президент США Дональд Трамп должен был подтвердить Конгрессу (или опровергнуть) факт соблюдения Ираном соглашения по ядерной сделке (она же — Совместный всеобъемлющий план действий), заключенной в 2015 году между США, Великобританией, Германией, Китаем, Россией, Францией и Тегераном. По ее условиям, глава Белого дома обязан каждые 90 дней информировать законодателей о том, выполняет ли Иран условия сделки, которая предусматривает закрытие Тегераном программы по созданию ядерного оружия в обмен на отмену значительной части международных санкций. Трамп дважды «сертифицировал» договор, но накануне наступления очередной даты в его администрации давали понять, что президент может объявить о выходе из соглашения.
Он заявлял, что заключенная с Ираном сделка является «ужасной», обвинял Тегеран в многократном «нарушении» ее условий, пытался сколотить на Ближнем Востоке антииранскую военно-политическую коалицию, называя Иран «ведущим в мире государственным спонсором терроризма», и тому подобное. По ходу событий складывалось устойчивое ощущение того, что Трамп готовится сделать решительный ход, причем, в одностороннем порядке. Однако даже в его команде, как ранее сообщало ИА REGNUM, был раскол. Группа советников президента США по национальной безопасности придерживалась иного мнения, считая, что Тегеран выполняет условия сделки. О необходимости сохранения соглашения заявили министр обороны США Джеймс Мэттис и государственный секретарь Рекс Тиллерсон. За соблюдение сделки выступали и остальные подписанты, не только Россия, но и европейские союзники Вашингтона.
Помимо того, Иран через Оман передал США предложение пересмотреть некоторые технические детали соглашения, которые вызывают у Вашингтона неприятие или раздражение, что предполагает проведение консультаций между сторонами. В этой связи некоторые американские СМИ напоминали, что это США в 2015 году вместе с двумя участниками «шестерки» выступали в роли инициаторов секретных переговоров с Ираном, приведших к заключению сделки по иранской ядерной программе, так что Вашингтон хорошо осведомлен о «сильных и слабых сторонах этого соглашения». Однако Трамп дал иную интерпретацию свершавшимся тогда событиям. По его словам, «предыдущая администрация отменила санкции в отношении Тегерана накануне полного коллапса иранского режима», что «Совместный всеобъемлющий план действий… стал подарком иранской диктатуре, предоставив ей политическую и экономическую опору и освободив от санкций». Отсюда логично вытекает главный тезис ныне действующего американского президента, согласно которому выход из ситуации усматривается только в «смене режима в Иране».
Но в итоге Трампу пришлось маневрировать. В пресс-релизе, подготовленном Белым домом, говорится о новой стратегии США в отношении Тегерана. Она, во-первых, фиксирует факт «кульминации девятимесячного обсуждения с Конгрессом и с нашими союзниками в отношении того, как наилучшим образом защитить американскую безопасность». Во-вторых, указывается, что действия Вашингтона будут направлены «на нейтрализацию дестабилизирующего влияния правительства Ирана» в регионе и на противодействие его «агрессивной политике поддержки терроризма, экстремизма и в том числе репрессивного режима президента Асада в Сирии». То есть, администрация Трампа готовится создать чуть ли не единый фронт против «режимов» Тегерана и Дамаска. Это, как говорится, «котлеты», а «мухи» — жесткие меры против иранской ракетной программы, «которая нарушает баланс сил на Ближнем Востоке», и введение новых санкций против представителей Корпуса стражей исламской революции. Хотя это не имеет никакого отношения к сути ядерной сделки и является по сути атакой на все действия Ирана в регионе. В тоже время Трамп не решился сейчас в одностороннем порядке выйти из соглашения, перекинув ответственность на Конгресс, что является отступлением от заявленного ранее сценария. Почему? Прежде всего отметим, что иранская политика США не находит поддержки. И у европейских союзников США, и у России, с которой у Вашингтона расстроены отношения, а без участия Москвы иранское направление американской политики теряет эффективность. Изменился расклад сил и на самом Ближнем Востоке. Иран, Турция и Россия состоят в альянсе на сирийском направлении, новую иранскую политику США — по крайней мере, на уровне заявлений — поддерживают только Израиль и Саудовская Аравия. И начинает складываться устойчивое ощущение того, что иранская проблематика становится объектом внутриполитической борьбы в США, а ближневосточная геополитика отходит на второй план. Так, верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини проигнорировала Трампа, обратившись напрямую к Конгрессу. На пресс-конференции она прямо заявила, что следующий шаг США «в руках американского конгресса», в то время как «мир не может позволить отменять работающее соглашение такого рода, особенно в свете существования острой ядерной угрозы от Северной Кореи». Не случайно и то, что американское издание Politico вбросило информацию, согласно которой на иранском направлении будто бы обозначилось противостояние между постпредом США при ООН Никки Хейли и главами госдепа и Пентагона. Более того, по данным издания, «Трамп задумался о том, чтобы назначить Хейли госсекретарем вместо Тиллерсона».
Белый дом начал очередное наступление на Тегеран, но оказался без прежней дипломатической поддержки, без преимущества, став «играть в иранский футбол главным образом во внутренней политике». В совместном заявлении лидеров Великобритании Терезы Мэй, Германии Ангелы Меркель и Франции Эмманюэля Макрона говорится, что они «приняли к сведению решение Трампа и озабочены возможными последствиями». В МИД России тоже «сожалеют» об отказе американского президента подтвердить Совместный всеобъемлющий план действий и подчеркивают «недопустимость использования агрессивной и угрожающей риторики в международных отношениях». Хотя… К внешней воинственной риторике Трампа в мире стали уже привыкать.
Станислав Тарасов, https://regnum.ru/news/polit/2334294.html