К сожалению, членство Армении в ЕАЭС, а теперь и всеобъемлющее и расширенное партнерство с другим интеграционным объединением - ЕС - никак не решают болезненную для нашей страны проблему полублокадного существования, что серьезно сдерживает экономическое развитие Армении, снижая в том числе и эффективность взаимодействия в рамках интеграционных союзов. И все вопросы в этом плане обращаются к нашей исполнительной власти. А к кому еще?
ДА, ГЛАВА МИД АРМЕНИИ ЭДВАРД НАЛБАНДЯН И ВЕРХОВНЫЙ представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини на днях подписали в рамках 5-го саммита программы Евросоюза "Восточное партнерство" меморандум о расширении Трансъевропейской транспортной сети по направлению к нашей республике. Как сообщила пресс-служба МИД РА, документ направлен на повышение эффективности транспортного сообщения между Евросоюзом и странами Восточного партнерства, определение инфраструктурных приоритетов и развитие транспортных сетей.
Однако меморандум - он и есть меморандум, намерения и благие пожелания. А такими намерениями и пожеланиями нас кормят без малого вот уже четверть века. И тут самое время вспомнить периодические вбросы в обращение темы "ближайшего открытия" ж/д участка через территорию Абхазии (а также через Цхинвальский регион, то есть Южную Осетию), причем речь в данном случае идет даже не о меморандуме, а о договоре "О торговых коридорах", подписанном между Россией и Грузией еще 6 лет назад, в ноябре 2011 года в Женеве. Вполне работоспособный механизм, который был заложен в документ, был вызван к жизни необходимостью нейтрализовать вето Грузии на вступление России в ВТО. Предполагалось, что между Грузией и Россией будет задействован транспортный коридор, а вопросы транзита через Абхазию с целью обойти щекотливые политические вопросы будут возложены на международную швейцарскую компанию SGS.
ПРОЕКТ БЫЛ НА РУКУ ГРУЗИИ, КОТОРАЯ БЫЛА ЗАИНТЕРЕСОВАНА в беспрепятственном и удобном пути для доставки своих грузов в Россию, но вот последняя, как только присоединилась к ВТО, словно бы потеряла интерес к этому договору. С другой стороны, совершенно невозможно исключить давление на Грузию со стороны недружественного для нас тюркского тандема. И чтобы этот договор получил путевку в жизнь, армянской стороне необходимо было сделать все возможное и невозможное, всячески продвигать его, трубить о нем "на всех перекрестках", активно работать со всеми заинтересованными сторонами, максимально сближая их позиции. Вместо этого мы стали свидетелями, как власти Армении приняли позу безучастного, стороннего наблюдателя (мол, от нас все равно ничего не зависит) и с важнейшей для нашей страны задачей явно не справились.
Периодические "обновления" темы открытия транскавказской магистрали, регулярные встречи по этому поводу замминистра ИД РФ Григория Карасина и спецпредставителя премьера Грузии по вопросам урегулирования отношений с РФ Зураба Абашидзе никого не должны вводить в заблуждение. Очередная встреча в формате Карасин - Абашидзе прошла 16 ноября с.г. в Праге, по итогам которой даже было сделано заявление о начале реализации проекта транспортных коридоров до конца ноября этого года. Не более чем очередная декларация.
Вообще складывается такое впечатление, что Россию вполне удовлетворяют нынешние транспортно-логистические возможности своего стратегического союзника на Южном Кавказе. Крупные грузы (зерно, нефтепродукты и т.д.) сегодня целесообразно перевозить, используя льготные тарифы Грузинской железной дороги и ЮКЖД на железнодорожно-паромной переправе порт Кавказ - Поти. Все остальное, несмотря на известные сложности, по мнению российской стороны, вполне может идти через перевалы Верхнего Ларса. Остальные направления (к примеру, через иранские порты Энзели и Бендер-Аббас), которые на сегодня доступны Армении, годятся лишь для экстренных случаев, так как неконкурентны по стоимости и временным затратам.
О, скажем так, не сильной заинтересованности России в выводе Армении из полублокадного состояния говорят и другие факты. Так, после снятия в прошлом году санкций с Ирана Россия предпринимает шаги с целью обеспечения роста производства промышленной и агропромышленной продукции для удовлетворения растущих потребностей Ирана и далее, с использованием территории последнего, для транзита грузов в Индию и страны Персидского залива. Причем развитие торговли с Ираном рассматривается российской стороной как приоритет с тем, чтобы обеспечить продвижение российских - прежде всего промышленных - товаров перспективным потребителям.
8 НОЯБРЯ ЭТОГО ГОДА РАСПОРЯЖЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ N 2469-р была утверждена Стратегия развития российских морских портов в Каспийском бассейне, железнодорожных и автомобильных подходов к ним в период до 2030 года, конечным итогом реализации которой станет сформированный международный транспортный коридор Север - Юг протяженностью 7200 км от г. Санкт-Петербурга до порта Мумбаи (Бомбей). Однако при создании устойчивого транспортного и логистического коридора, связывающего Россию с Ираном, Индией и странами Персидского залива, места для Армении с ее единственной на территории ЕАЭС сухопутной связью с Ираном не нашлось.
Да, в упомянутом документе имеется небольшая главка, озаглавленная как "Развитие торговых отношений с Ираном", в которой говорится о необходимости "ускорить работу по заключению временного соглашения о зоне свободной торговли между Ираном и Евразийским экономическим союзом", однако даже там нет никакого упоминания о создаваемой в приграничной зоне между Арменией и Ираном свободной экономической зоне (СЭЗ) "Мегри", хотя она - и это напрашивается само собой! - вроде бы вписывается в стратегические планы России. Таким образом, получается, что соглашение между Ираном и ЕАЭС будет использоваться Россией преимущественно для развития своих каспийских портов в Дагестане и Астраханской области и в меньшей степени в Калмыкии. А все разговоры об активном использовании российскими компаниями СЭЗ "Мегри" для производства и продвижения своих товаров в сопредельный Иран и дальше в Индию и Персидский залив в очередной раз так и останутся разговорами.
Примечательно при этом, что Россия намерена "создать условия для экспорта сельскохозяйственной продукции, произведенной в Каспийском регионе, в другие страны - в частности, в Иран". Тем более что в Северо-Кавказском федеральном округе РФ производится большое количество зерна, плодов, ягод и овощей, сахарной свеклы, алкогольных напитков (коньяков, вин, шампанского) и минеральной воды, а также присутствует большой потенциал развития животноводства. Необходимость организовать при этом производство и сертификацию халяльной продукции также нашла место в рассматриваемом стратегическом документе. И тем самым во многом теряют контуры наши очередные надежды на использование территории Армении для транзита торговых потоков между Россией и Ираном.
Ашот Арамян, "Голос Армении"