Несмотря на заявления властей Ирана, в первую очередь руководителей силовых ведомств, в частности, командующего “Корпуса стражей Исламской революции” (КСИР) Мохаммада Али Джаафари, что со смутой в Иране покончено, а зачинщики арестованы, тем не менее информация, пусть и скудная, поступающая из страны, свидетельствует об обратном, и не все обстоит так, как это представляется официальным Тегераном.
Накал ослаблен, но угрозы остаются
Так, согласно информации Радио Свобода, манифестации, хотя и не имеют своего первоначального накала, тем не менее еще продолжаются в девяти городах Ирана, включая столицу. И даже массовые проправительственные марши, которые прошли в Иране в прошедшую субботу, не указывают на охлаждение ситуации. О серьезности положения свидетельствует и экстренное закрытое заседание парламента страны с участием руководителей силовых ведомств Ирана.
Если сравнивать нынешние события в Иране не только с антиправительственными выступлениями 2009-го года, как это делают многие эксперты, освещающие тему, но и с Исламской революции 1979-го года, то становится очевидным, что и тогда волнения, начавшиеся в феврале 1978-го года, вначале были подавлены армией и силами правопорядка, но затем вспыхнули с новой силой, охватив многие до этого “спокойные” города страны, что в конце концов привело к свержению режима шаха Мохаммеда Реза Пехлеви.
Два важнейших фактора иранских событий
Понимая, что исторические паралелли и аналогии могут сильно хромать и порой даже на обе ноги, тем не менее, с учетом определенных факторов уже нынешней смуты, не исключено, что развитие событий в Иране может оказаться совершенно непредсказуемым. В числе таких важных факторов - задержание бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, который, по сообщению выходящей в Лондоне газеты Al-Quds Al-Arabi, активно поддерживал антиправительственные протесты. В частности, ему инкриминируется то, что на недавних выступлениях в Бушере он якобы призывал народ к беспорядкам. Очевидно, что без санкции Верховного лидера Исламской революции аятоллы Али Хаменеи арест политика столь высокого ранга вряд ли мог быть возможен. Активность Ахмадинежада вполне объяснима. Хотя и при его президенстве экономика страны не росла, а социально-экономическое положение народа ухудшалось, тем не менее все это происходило в условиях жесточайших западных санкций в отношении Ирана, вплоть до отключения страны от системы международных банковских переводов SWIFT, из-за программы по созданию собственной ядерной бомбы.
Сегодня ситуация в Иране несколько иная. Страна отказалась от ядерной программы, подписав в июле 2015-го года соответствующее соглашение, правительство возглавляют реформаторы во главе с президентом Хасаном Роухани, большинство санкций сняты, зарубежные счета разморожены, иностранные компании, в первую очередь, европейские (торговый оборот с ними после снятия санкций достиг 100 миллиардов долларов в год), наращивают активность в стране. Однако народ от всего этого пока не видит улучшений для себя.
С другой стороны, фактическое участие бывшего президента в беспорядках, как минимум, говорит о двух фактах: нынешний протест в определенной степени носит внутренний характер и связан с борьбой между реформаторским крылом, возглавляемым президентом Роухани, и консерваторским крылом политического спектра, лидером которого, во всяком случае до последнего времени, считался Ахмадинежад.
При этом совершенно не исключается также наличие второго фактора – внешней компоненты влияния на нынешние события в Иране, о чем уже говорилось ранее и что подтверждается новыми фактами.
Но прежде необходимо подчеркнуть, что, в отличие от выступлений 2009-го года, которые имели явных лидеров, в частности, в лице все еще находящихся под домашним арестом Мира-Хосейна Мусави и Мехди Карруби, нынешние манифестации протекали без общего руководства и без единой политической повестки. Справедливости ради стоит отметить, что и революция 1979-го года началась без какого-либо конкретного руководства. Лишь позже ее возглавило оказавшееся тогда наиболее организованной силой в стране духовенство во главе с проживающим во Франции опальным аятоллой Рухолла Хомейни, который в апреле 1979 года возглавил пришедшее к власти шиитское правительство.
Наличие внешней компоненты, которая, кстати, имела место 40 лет назад в Иране, лишь увеличивает вероятность падения существующего на тот момент режима.
Международная реакция. Совбез ООН, ЕС
Пойдут ли события в Иране по описанному “традиционному” сценарию, сегодня сказать трудно хотя бы потому, что наряду с вутренними силами, направленными против нынешних властей, есть и внешние, поддерживающие их на международной арене.
Речь здесь, в первую очередь, идет о России, которая на сегодня единственная, во всяком случае среди постоянных членов ООН, открыто поддерживает нынешний иранский режим в международной организации. Причем, в отличие от американцев, которые инициировали в Совбезе ООН обсуждение обстановки в Иране, взяв ее “на карандаш”, как сказала об этом постоянный представитель США при ООН Никки Хейли. В определенной степени противником расшатывания ситуации в Иране выступает и Европа, куда приглашен министр иностранных дел Джавад Зариф, для того чтобы европейцы, что называется, из первых рук узнали о происходящих событиях в одной из важнейших стран Ближнего Востока.
Альянс России с Ираном – козырная карта против США и Израиля
Позиция России по Ирану очевидна. И речь здесь идет не только о том, что Иран и Россия сегодня являются естественными союзниками, имеющими общие интересы на Ближнем Востоке, в частности по Сирии, а также в вопросе рынка углеводородных энергоресурсов, которые составляют если не основную, то существенную часть экономик стран.
Выбив Иран из игры в ближневосточном регионе, США смогут добиться того, что российские интересы пострадают также и на Кавказе, причем как на Южном, так и на Северном, где в основном проживают мусульмане-сунниты, которые, как показали, например, две чеченские войны конца прошлого века, легко могут быть контролируемы со стороны Турции. Последняя, казалось бы, состоит в “тройственном” союзе с Россией и Ираном, во всяком случае по сирийскому вопросу. Тем не менее и в Тегеране, и в Москве цену любых союзов с Турцией отлично понимают - у обоих за плечами есть богатый исторический опыт отношений с Анкарой (а до этого – с Высокой Портой).
То, что Сирия сблизила Иран и Россию в вопросах Ближнего Востока и сделала их весомыми акторами в региональной политике, сильно беспокоит еще одного немаловажного игрока в регионе – Израиль. Как заявила в интервью французской Le Monde высокопоставленная сотрудница израильского Института исследований национальной безопасности (INSS), одна из бывших руководителей “Моссада” и экс-замдиректора Совета национальной безопасности Израиля Сима Шайн, «альянс с Ираном является важнейшей картой России по отношению к Израилю и США. Верно и обратное: возможно, Тегерану больше нужна Москва. То, что вначале было браком по расчету, превратилось в стратегическую связь, которая будет сохраняться”.
Таким образом, дестабилизация Ирана решает не только задачу его вытеснения из ряда важных акторов на Ближнем Востоке, но и существенно снизит вес России – как в ближневосточном, так и в кавказском регионах.
Реформы как противовес конфронтации с Западом
В числе примеров, подтверждающих существующие серьезные опасения, которые в проводимой ныне политике Запада по отношению к Ирану видит руководство этой страны, является, пусть и странное, наивное на первый взгляд решение о запрете преподавания английского и других иностранных языков в иранских начальных школах, причем, как в частных, так и в государственных. Как сообщает Reuters, иностранные языки оказались под запретом после того, как аятолла Хаменеи заявил, что раннее знакомство с иностранным языком открывает путь к “культурному вторжению” Запада.
Хотя иностранные языки и до этого не являлись обязательным предметом в начальных школах – желающим их преподавали на факультативной основе, тем не менее, надо признать, что данное решение, скорее, может свидетельствовать о слабости режима, чем о его силе.
Какую бы форму ни носили и какой бы размах ни получили нынешние выступления в Иране, то обстоятельство, что на улицы вышли не только представители неимущих слоев, но и средний класс при поддержке разнообразной политической и бизнес - элит страны, объединенных тем, что они фактически отброшены на обочину политической и экономической жизни засилием силовиков, говорит о том, что проблемы в соседнем дружественном нам государстве носят глубинный, системный характер. И лишь реальные реформы как в экономике, так и в политическом управлении Ирана, результаты которых ощутят все слои общества, смогут оградить страну от новых катастрофических, революционных потрясений, что необходимо не только для стабильности внутри страны, но и для региональной безопасности.
Манвел Гумашян, эксперт по международной политике, специально для "Новости-Армения"