Десять лет назад Армения радовалась своей первой крупной станции биогаза. И совсем не для того, чтобы "погазовать" перед союзниками или противниками. Для Армении это не политический вызов, а способ прожить. И материально (новые рабочие места), и экологически. В республике слишком мало места, чтобы разбрасывать мусор где попало. И не только ядовитый пластик, но и казалось бы, безобидное "оно" от скота и птицы. Достаточно проехать летом и осенью мимо горных скотоводческих сел, чтобы понять, чем "оно" мешает.
И хоть бы фермерам от этого было хорошо – обогреются кизяком. Так нет. В нем не остается и половины тепла для обогрева. Ведь там уже нет метана, который впустую ушел в атмосферу.
Светлый путь
Все мы помним, как смеялся над этим названием совхоза попугай Кеша. Но у станции биогаза в поселке Лусакерт путь открывался действительно светлый ("Лусакерт", кстати, на армянский как раз и можно перевести как "светлый город"). Открыли ее в октябре 2008-го, при поддержке компаний из Норвегии и Дании и датского государственного Фонда поддержки развивающихся стран (IFU). Причем прибыль ожидали двойную: и от электричества, и от так называемых квот на сокращение выбросов парниковых газов (Certified Emission Reductions, или CER). Что это за квоты?
В конце 90-х развитые страны обязались сократить выбросы в атмосферу, подписав Киотский протокол. Сокращения выбросов можно было набирать и самим (например, строить ветряные станции вместо тепловых, или устанавливать энергосберегающее оборудование), и покупать в других странах – у "зеленых" проектов, получавших сертификацию ООН. Своего рода "экологические индульгенции" – но очень полезные.
Станцию строили именно как способ поддержки, чтобы дать заработать и на электричестве, и на квотах.
Но спрос на них начал падать уже в 2008-09 годах. Чем меньше было производства во время мирового кризиса, тем меньше было выбросов и необходимости их "отмаливать". А потом, в 2012-м, завершился первый раунд Киотского протокола. А новый механизм в силу пока не вступил.
Поэтому желающих приобретать эти квоты сейчас намного меньше, чем раньше. Из-затого и стоят они по 1-2 евро за тонну вместо 15.
Правда, станция может весьма выгодно продавать электричество: тариф ей установили самый высокий в Армении (с НДС — 51,2 драма, или почти 11 центов, за киловатт-час). Да и на содержание завода больших затрат не требуется – он почти не изношен. Но, по словам директора станции ООО "Лусакерт Биогаз Плант" Анжелы Манукян, доходов только с электричества все равно не хватит.
А в Комиссии по регулированию общественных услуг "поддать газу" не согласны.
"Мы не анализировали, может ли завод работать с прибылью только от электричества. Но даже если и нет — это их риск, который они должны были учитывать при инвестициях", — отмечает начальник управления по тарифной политике Комиссии Гарегин Баграмян.
Если бы за собой подчищал каждый
Делу могли помочь удобрения. Специалисты из Норвегии предлагали делать их из "сухого остатка" отходов, после отделения газа. Но с инвестором — владельцем Лусакертской птицефабрики и бывшим депутатом Хачиком Манукяном — договориться не удалось.
Сложности есть не только субъективные, но и объективные. Как ни парадоксально, сырье для станции приходилось покупать. Добровольно с навозом расставаться никто не хотел.
Для сравнения, во многих европейских странах такие отходы не то что сдают бесплатно, а еще и платят за переработку. Не заплатишь – себе дороже: заставят платить экологические пошлины за выброс мусора.
"В министерстве экологии нам на это всегда отвечали: бизнес в Армении не так богат, чтобы осилить новые затраты. Но ведь платим же мы все за уборку мусора. Так почему этого не должен делать бизнес? Не обязательно нам – любому другому заводу, если такой появится", — отмечает Манкуян.
А пока — дышите глубже
Остается утешаться тем, что завод можно перезапустить без больших затрат. Во всяком случае, в этом заверяют специалисты, с которыми проконсультировались менеджеры предприятия.
Еще одна хорошая новость: как отметил в беседе со Sputnik Армения министр экологии Арцвик Минасян, новый законопроект должен еще строже определить, как и когда отдавать на переработку промышленный мусор.
А пока что горожанам, выезжающим в села, нужно еще немного потерпеть. Сельчане – те давно уже поневоле привыкли.
Арам Гарегинян, Sputnik Армения