Поступательный, конструктивный диалог русским и армянам мешает вести разный национальный психотип. Несмотря на то, что русские и армяне вместе прошли значительный исторический путь, в их национальных характерах есть много преград, шумов, которые делают часто коммуникации деструктивными, болезненными.
Возможно, именно это обстоятельство является тем фактором, который не позволяет двум народам адекватно понимать ментальные особенности друг друга. С новой силой эти помехи стали приводить к разобщению наши народы после развала СССР, когда сломалась геополитическая архитектоника и русская, и армянская цивилизация перестали синтезироваться в одно политическое и культурное поле.
В тот исторический момент, когда все республики СССР получили независимость, многие народы попали в вакуум, и даже близкие народы-сопредельники, такие, как киргизы и казахи, перестали быть интересными друг другу.
В 1990-е годы слом «стяжки» предопределил стремительное отторжение тех народов, которые могли бы быть комплементарными. Так, армяне и русские могли создать друг для друга те центры притяжения, которыми они не стали.
В миграционные, эмиграционные потоки были включены все. Так сложилось, что поиски новых экономических форм, культурных, а часто и потребительских, гедонистических запросов шли «вопреки» тому научному, культурному наследию, которые наши народы создавали вместе. Мало того, сложился большой перекос в коммуникациях между теми народами, что вчера считались братскими. Русские стали ездить в Турцию, обогащать ее экономику. Челноков стали называть самой оборотистой кастой тех лет. Быстро развивающийся туристический сектор Турции стал еще одним фактором, который отбрасывал русских от армян, грузин, украинцев, белорусов.
В эти годы в каждой из стран шла глубокая, серьезная работа по переосмыслению советского прошлого. Огромное количество научных и псевдонаучных публикаций о Белом движении, красном терроре, Серебряном веке, Великой Отечественной войне заставляло интеллигенцию искать новые проекции будущего. Покаяние стало одним из часто употребляемых слов того времени. Активно шел процесс реабилитации жертв политических репрессий. Все это не давало возможности слышать и понимать новые реалии сопредельных республик. Таджикистан пережил самую кровавую историю на постсоветском пространстве, он восстанавливал исторические связи с Ираном. Страны Балтии Эстония, Литва и Латвия «ушли» на Запад – в Швецию, Финляндию, Норвегию. В эти годы культурные достижения прошлого часто получали если не отрицание нового поколения, то ценность их была нейтрализована.
Если обратиться к теме разности не только ментальностей и психотипов, то можно в полной мере оценить проблемы, нарушающие равновесие русско-армянского диалога. Как мы видим по сегодняшней ситуации, он снова склонен идти рывками, без подлинного понимания причин «разрывов».
Русский психотип частично описан специалистами так:
«…У русских более низкая доминантность, по сравнению с другими национальными выборками: британской, норвежской, финской. Русские – менее агрессивные, самоуверенные, предприимчивые, автономные и более осторожные, застенчивые и предусмотрительные люди. Но в экстремальных условиях поведение русских противоположно тому, как себя ведут в подобных ситуациях представители других национальностей: у всех в ситуации давления доминантность падает, а у русских она возрастает. У русских также значимо возрастает уступчивость. Это означает, что существующая у них способность к детализации, анализу и систематизации усиливается в ситуации давления…» (ИППСР, Санкт-Петербург, В.М.Погольша.)
Любая трагическая тема, связанная, скажем, с красным террором или признанием исторической вины перед поляками за Катынский расстрел, проходит для русского человека не так болезненно, как тема Геноцида 1915-1923 годов для армянина. Или тема войны за независимость Арцаха. Тому есть ряд причин. Главные из них: изоляция армян, блокировка транспортных путей, делающих экономику Арменией заложницей политических амбиций России, Турции, Азербайджана, Грузии, Абхазии, Ирана. Другая причина: малонаселенность Армении по сравнению с населением Российской Федерации. По итогам 2017 года уровень смертности в России достиг 25-летнего минимума. При этом любой русский человек долгое время жил с уверенностью, что умирать в России можно тихо и неприметно. Пословица «На миру и смерть красная» для русского давно потеряла свою актуальность.
В это же время для армян всего мира гибель солдата носит священный характер. Армяне помнят каждого бойца, кто погиб в Армении, Арцахе или Сирии. Память о гибели русских офицеров – военного летчика Олега Пешкова или участника военной операции в Сирии Александра Прохоронко носит подчас политизированный характер.
Армянские темы, связанные с памятью о Гарегине Нжде, войной в Арцахе (Нагорном Карабахе), Сумгаите, операции по депортации армянского населения Шаумяновского района, в операции «Кольцо», Геноцидом, холодными блокадными зимами 1990-х, крайне трудно донести до русского человека. Они требуют большой информированности, системного мышления и вообще расположения говорить об этом. Как только армяне и русские начинают тянуть этот болезненный «узел», диалог превращается в разрозненные монологи, мало того – появляются обвинения, оскорбления, разогреваемые проплаченными Азербайджаном «экспертами» на телешоу, выплесками агрессии в социальных сетях. Горячность, экспрессивность, вспыльчивость армян часто обрывает чувство динамического равновесия в тот самый момент, в который, кажется, собеседники должны понять друг друга.
Увы, русский человек более спокоен в дискуссиях, его не так легко ранить, и он не может преодолеть в себе ровно одну преграду: как только армянин отдает свои первые эмоции, он склонен проявлять себя очень честным, искренним, интеллектуальным собеседником.
Валерия Олюнина