Советник по энергетическим вопросам представительства ЕС в Азербайджане Эрик Сомелар заявил азербайджанскому порталу Нaqqin.az, что «Еврокомиссия активно контактирует с правительством Туркмении по вопросу прокладки газопровода по дну Каспия из Туркменбаши в Сангачалский терминал». По его словам, «Евросоюз оказывает полную поддержу этому проекту и теперь слово за Ашхабадом». Сомелар еще раз уточнил, что «азербайджанский проект «Южный газовый коридор» с самого начала был рассчитан не только на месторождение «Шахдениз», а предполагал адаптацию к транспортировке газа в целом из региона Каспийского бассейна и с Ближнего Востока». По сведениям советника, «в ближайшие дни ожидаются судьбоносные переговоры президента Азербайджана Ильхама Алиева с президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухамедовым».
Правда, Баку и Ашхабад пока что не объявили о проведении подобной встречи на официальном уровне. Что касается контактов ЕК с туркменским правительством по вопросу прокладки газопровода по дну Каспия, то тут дело в следующем. В конце мая в Ашхабаде состоялась встреча министра иностранных дел Туркмении Рашида Мередова со специальным представителем Евросоюза в странах Туркестана Петером Бурианом. Стороны обсуждали вопросы, включая дальнейшее развитие отношений между Ашхабадом и Брюсселем. Но затрагивался ли в ходе этих переговоров вопрос о прокладке газопровода по дну Каспия, не совсем ясно. Существует только сообщение «Нефтегазового комплекса» Туркмении, в котором приводятся слова главы контактного бюро ЕС в Ашхабаде Любомира Фреборта: «Евросоюз и Туркмения привержены реализации проекта Транскаспийского трубопровода, призванного вывести туркменские углеводородные энергоносители на европейские рынки».
Наконец, есть заявление вице-председателя Еврокомиссии по энергетическому союзу Мароша Шефчовича, сделанное на следующий день после официального запуска TANAP в Турции (состоялось 13 июня): «Евросоюз готов возобновить переговоры о Транскаспийском трубопроводе, который может быть проложен по дну Каспийского моря». Говоря иначе, переговоров между ЕС и Туркменией по этому вопросу пока нет. Если же говорить о «судьбоносных переговорах Алиева с Бердымухамедовым», то и на этом направлении складывается странная ситуация. Дело в том, что на церемонию открытия TANAP президента Туркмении по телефону лично пригласил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Когда Ашхабад ответил, что «приглашение будет рассмотрено в соответствии с порядками по дипломатическим каналам», стало ясно: что-то не так. Бердымухамедов на открытии TANAP не приехал. Причины неизвестны, существуют только версии. Обозначим некоторые из них.
Отказ главы Туркмении принимать участие в мероприятиях в Турции почти хронологически совпал с решением министра окружающей среды Италии Серджо Коста поставить в правительстве вопрос о выходе Рима из проекта «Южный газовый коридор», который министр считает «бессмысленным» для своей страны. Прямой связи между этими двумя фактами нет, но косвенно она просматривается. Ведь именно Баку является основным бенефициаром энергетического проекта. TANAP рассчитан на транспортировку 16 млрд куб азербайджанского газа в год. Такого объема для обеспечения энергетической независимости Европы, о чем громко говорят в Баку, не хватит. Поэтому не случайно в ЕС практически не говорят об азербайджанском газе, а больше используют термин «каспийский газ», полагая, что через TANAP и «Южный газовый коридор» пойдет не только азербайджанский газ, но и туркменский.
В течение многих лет Ашхабад выражал желание продавать в Европу газ из своих огромных запасов. Проблема всегда заключалась в отсутствии маршрута для его экспорта. Сейчас он теоретически появился. Но в настоящее время Туркмения экспортирует газ только в Китай. По официальным данным, объем поставок в 2017 году превысил 30 млрд кубометров. Часть газа Ашхабад отправляет в Азербайджан через территорию Ирана. В 2017 году поставки составили 1,76 млрд кубометров. Власти Туркмении, понимая всю невыгодность данного положения, уверяют мир в том, что обладают огромными запасами газа, пытаясь расширить свои поставки в различных направлениях. Так, строится газопровод ТАПИ (Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия). Однако, как уже не раз подчеркивало ИА REGNUM, Ашхабад, желая поставлять газ в Индию и Европу, может столкнуться с проблемой нехватки его.
Официальная статистика энергетических запасов страны вызывает недоверие у специалистов. Но проблема даже не в этом. Бердымухамедов понимает, что Эрдоган и Алиев втягивают его в не только в конкурентное противостояние с Россией на европейском направлении, но и с Ираном. Помимо того, Пекин вряд ли заинтересован в том, чтобы газ с новых туркменских месторождений шел не в Китай, а европейцам. Нынешний статус-кво выглядит так: Баку имеет слабые позиции поставщика энергоресурсов. Турция, получая одновременно газ из России, Азербайджана, потенциально из Ирана и Ирака, укрепляет свою роль в качестве чуть ли не главного энергетического хаба на Ближнем Востоке, что, кстати, по политическим соображениям может не устраивать Европу, не желающую, чтобы в руках Анкары оказался газовый вентиль, которым она воспользуется при выстраивании диалога с ЕС.
Совокупность этих и других факторов сковывает действия Туркмении. К тому же даже если будет подписана Конвенция по статусу Каспия, проблемы с Баку и Тегераном у Ашхабада останутся из-за границ. Что же касается Москвы, то пока ей не угрожает дополнительное давление со стороны конкурентов на европейском рынке. Сам Бердымухамедов, как считают многие эксперты, до конца июня отправится в Душанбе на международный форум по водным ресурсам. Ранее, помимо поездок в Кувейт и ОАЭ, он посетил Узбекистан, побывал в Герате (Афганистан) для запуска строительства афганского участка газопровода Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия. Также он был в Сочи в октябре 2017 года на саммите СНГ. Его любой внешнеполитический шаг имеет многозначительность. Именно из этого необходимо исходить при выяснении причин его отсутствия на церемонии запуска TANAP, хотя многое остается пока еще не совсем ясным.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM