Постcтодневный митинг Никола Пашиняна уже удостоился самых разных оценок и комментариев. И это неудивительно с учетом того, сколько всего было сказано премьером, какие были поставлены акценты, анонсированы цели и задачи во внутриполитической жизни страны, внешнеполитическом курсе, правовой плоскости, в вопросе Арцаха.
НА ЭТОМ ФОНЕ ОСТАЛИСЬ НА ВТОРОМ ПЛАНЕ ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ, что, кстати, свидетельствует о том, что сегодня экономическая тема отнюдь не в числе приоритетов главы правительства. Тем не менее премьер вскользь коснулся экономических вопросов, так сказать, точечно зафиксировав успехи нового правительства. На всех "точках" останавливаться не будем, обратим внимание лишь на самые "жирные" из них.
Прежде всего стоит отметить налоговые результаты 100-дневки. Так вот и сам Пашинян говорил о практически рекордных успехах в этой сфере, и глава КГД представлял журналистам яркие показатели. В частности, в течение первых семи месяцев текущего года КГД обеспечил столько налоговых поступлений, сколько ожидалось обеспечить за весь год. Тут сразу же напрашивается вопрос: почему в качестве отчетного периода взято все первое полугодие, а не второй квартал? Почему новое правительство рапортует о своих успехах, включая срок действия и старого правительства? И насколько корректно представлять в качестве достижений новой власти в том числе и результат работы ее предшественников? В конце концов неизвестно, точнее, не проиллюстрировано конкретными показателями, насколько перевыполнен план по сбору налогов при прежнем правительстве, а насколько при нынешнем. Назван показатель за отрезок времени, большую часть которого (4 из 7 месяцев) работали эксы. О чьем же успехе идет речь?
Впрочем, это всего лишь нюанс. На самом деле стоит обратить внимание на другой фактор. Вовсе не ставя под сомнение факт привлечения дополнительных средств в казну по части налогов, приходится констатировать, что успех (если он действительно есть) носит разовый характер и обеспечен антитеневой и антикоррупционной кампанией. А это означает, что продолжительным он будет вряд ли. А это в свою очередь означает, что к категории достижений экономической политики это никак нельзя отнести. В последнее можно было бы включить, скажем, рост налоговых поступлений за счет существенного расширения налогооблагаемой базы, а конкретнее, роста количества налогоплательщиков (хозсубъектов), значительного расширения бизнеса действующих хозсубъектов. В этом плане конкретной информации не представлено. Сказанное означает, что тут предъявить нечего. Стало быть, повторюсь, о долгосрочном успехе говорить не приходится.
РЕЧЬ О РАЗОВОМ ПРИТОКЕ, ОБЕСПЕЧЕННОМ ЗА СЧЕТ СКРЫТЫХ РАНЕЕ НАЛОГОВЫХ обязательств ограниченного количества злостных неплательщиков. Слово "ограниченного" в данном случае ключевое, поскольку большая часть бизнеса все же соблюдает налоговую дисциплину, а вывод на свет теневиков сокращает финансовый потенциал дальнейшей антитеневой борьбы. Так что пока слишком рано говорить об осязаемых успехах в плане роста доходов госказны, ибо они не могут рассматриваться в долгосрочной перспективе.
На стодневном митинге Никол Пашинян отметил зафиксированный рост экспорта сельхозпродукции. И тут тоже вряд ли можно говорить о заслугах нового правительства, поскольку главным "регулятором" сельского хозяйства в целом и сельхозэкспорта в частности являются сюрпризы природы. Вряд ли новое правительство за сто дней научилось вносить существенные коррективы в климатические условия и, соответственно, уровень урожайности. Очевидно, что в этом году по сравнению с прошлым погода была благосклоннее, чем, собственно, и можно объяснить рост сельхозэкспорта. С другой стороны, очевидно, что за три месяца правительство не предпринимало, да и не могло предпринять каких-то принципиально новых шагов, обеспечивших рост экспортного показателя. Так что и тут возникает резонный вопрос: чьей заслугой можно считать рост сельхозэкспорта? И риторический: за счет чего он вырос? Есть подозрения, что в обоих случаях ответ один: природа.
А еще из экономической сферы глава правительства отметил успехи на поприще борьбы с монополиями в качестве явного результата победы нового правительства в этой борьбе представил снижение цен на сахар и бананы. Действительно, эти цены снизились. Но в результате ли демонополизации? На самом деле снижение цен может быть лишь конечным звеном цепочки демонополизационного процесса. А цепочка эта выглядит так: сначала победа над монополистом, потом возникновение на данном рынке честной конкуренции, в результате которой и происходит корректировка цен. В нашем случае промежуточного звена фактически нет. По крайней мере об этом не сообщается, не говорится о том, что после сокрушительной победы над монополистом сахарным бизнесом в Армении начало заниматься множество компаний, что привело к здоровой конкуренции. А это означает, что снижение цен достигнуто не в ходе естественного процесса, а за счет каких-то иных факторов. Стало быть, долговременным оно быть не может. Это тоже носит разовый характер...
Очевидно, что экономическая часть 100-дневного отчета правительства никак не тянет на предметное представление ощутимых результатов. Во-первых, остается вопрос: если есть достижения, то чьи они? Во-вторых, остается еще один вопрос: если есть достижения, то за счет чего?
Ара Меликсетян, "Голос Армении"