В третьей декаде сентября одно за другим распространялись известия о том, что официальные контакты руководителей США и России с премьер-министром Армении Николом Пашиняном откладываются. Это обстоятельство, судя по откликам СМИ, вызвало определенное разочарование среди чувствительной к политическим событиям общественности страны и диаспоры.
ВОЗМОЖНОСТЬ ВИЗИТА ПРЕЗИДЕНТА ПУТИНА В АРМЕНИЮ, СОГЛАСНО ПОМОЩНИКУ президента Юрию Ушакову, обсуждается, однако маловероятна до конца года. Об этом сообщало РИА Новости. Ранее МИД Республики Армения охарактеризовал идею встречи Трамп - Пашинян в рамках сессии ГА ООН как потенциально "поспешную". Из-за строго нейтральной тональности сообщения трудно было определить – о нетерпении какой из сторон шла речь.
Известно, что еще 8 сентября во время московской встречи в верхах сам премьер Пашинян, говоря о вероятном визите Путина в Армению, указывал в качестве времени его реализации конец года или начало следующего. Тем не менее на фоне анонсированного на 27 сентября визита Владимира Путина в Баку имелись определенные ожидания нивелирующего посещения им Армении. Уже постфактум к бакинскому визиту в армянских СМИ со ссылкой на осведомленный московский источник появилось сообщение о первоначальном желании Владимира Путина посетить Ереван заодно с Баку. Визит не состоялся якобы из-за отбытия Никола Пашиняна в Нью-Йорк на сессию ГА ООН. По словам того же источника, армянская сторона предложила принять президента Путина в декабре. Заметим, что в Армении дискутируется вопрос роспуска парламента и устройства всеобщих выборов еще в 2018 году.
Налицо признаки дипломатической настройки на американском и российском направлениях в отношении нового руководства Армении. Можно свести ее к техническим обстоятельствам, а можно и попытаться рассмотреть детали. Для объяснения происходящего делаются не лишенные резона предположения. Действительно, можно полагать, что отодвигая сроки своих встречи с Пашиняном, лидеры Соединенных Штатов и России руководствовались определенными тактическими мотивами. Можно при желании поспекулировать относительно появившихся признаков фавора официальной Москвы к режиму в Баку. Ничуть не хуже предположение о предпочтительности для Белого дома экономического "азербайджанского фактора" в сравнении с политическими симпатиями к Еревану. Не лишне будет усмотреть связь между двумя отсрочками: к примеру, опираясь на их хронологию можно обусловить решение Путина решением Трампа. Не исключено, что Кремль, не доверяя изустным заверениям в лояльности Еревана, желал бы видеть новое содержание американо-армянских отношений, прежде чем конкретизировать собственное отношение к изменениям в Армении. Таков набор возможных предположений. Однако имеют право на существование и свод предположений иного рода.
Во-первых, не стоит отрывать тайминг официальных контактов от канвы событий на международной арене, в особенности региональных. Нельзя также недооценивать детерминирующий для заинтересованных сторон характер произошедших в столице Армении муниципальных выборов. Еще большее значение будут иметь результаты всеобщих выборов. В качестве причины большей, чем американская, активности российской стороны в армянском направлении естественно видеть несравнимо большую и взаимную, судя по острой реакции, к примеру, МИД РФ, зависимость двух стран. По свидетельству местных наблюдателей, в Москве четвертый месяц гадают, в каком направлении возможно совместное движение с "такой", в Ереване ее предпочитают называть "новой", Арменией?
Армянская революция 2018 года как таковая сравнима, хотя и существенно содержательнее с революционными событиями 1988 года. А ведь с ними непосредственно связана величайшая, по определению Владимира Путина, геополитическая катастрофа XX века – распад СССР. Оглушительный успех "партии Пашиняна" на столичных выборах лишь обостряет актуальность расшифровки загадки "такой" Армении для Москвы. Возвращаясь к вопросу о возможной связи между поведением двух сильных мира сего в отношении Еревана, можно высказать предположение, что связь по преимуществу сводится к тому, что оба лидера, имея в виду рандеву с господином Пашиняном, не знают, с чем им придется согласиться, что отвергнуть и что предложить взамен. При прежнем армянском руководстве ответ на все три вопроса был прост – ни с чем, ничто и ничего. А сейчас? Таков примерный свод альтернативных наблюдений.
ТО, ЧТО В МОСКВЕ, ВАШИНГТОНЕ, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О БРЮССЕЛЕ, ЦАРИТ определенная растерянность от факта революции и ее необычного характера, достаточно очевидно. Однако это вовсе не повод для удовлетворения армянского общества и государства. Напротив, это огромная проблема. Прозвучавшая 26 сентября с трибуны сессии ГА ООН оценка генерального секретаря Антониу Гутерреша не более чем намек на то, что апрельский, 2018 года сигнал армян принят там где следует. При этом намек содержит скрытый вопрос: объединенные нации впечатлены размахом и мирным характером вашего движения, но хотелось бы знать, ради чего конкретно все это было сделано? Уважаемые армяне, не надо рассказывать о нацеленности на преодоление казуса неких Шармазанова и Ашотяна – нам, нациям, недоступна специфика вашего юмора. Желательно знать действительные мотивы вашей молодежи? Они должны соответствовать беспрецедентному масштабу и отточенному стилю движения, а концепция будущего страны и ее новой международной роли – специфике статус-кво и цивилизационного наследия вашего народа.
Господа Путин и Трамп наверняка разделяют желание Антониу Гуттереша.
Павел ДАЛЛАКЯН, политический обозреватель, Москва
lragir.am