В четверг Владимир Путин начинает двухдневный визит в Индию. И хотя это будет уже восьмой его поездкой в Дели за 18 лет, нынешняя встреча в верхах имеет вовсе не рядовое значение. На фоне многочисленных и сознательно провокационных спекуляций о развороте Индии к США Путин и Нарендра Моди подтвердят неизменность стратегического партнерства двух стран.
Когда Россия начала после 2014 года официальный разворот на Восток – проходивший и до этого, просто не слишком афишируемый – в первую очередь стали говорить про Китай и Тихоокеанский регион с Японией и Южной Кореей. Между тем геополитический Восток в традиционном отечественном понимании включает в себя и Юг.
От Турции и арабского мира до Индии и Юго-Восточной Азии. И если смотреть на отношения нашей страны со странами Востока в исторической перспективе послевоенного времени, то есть только одна великая страна, с которой наши связи всегда были стабильно крепкими, – и это Индия. С Ираном и Китаем, Турцией и Японией наши отношения переживали времена охлаждения и даже открытой вражды. С Индией начиная с середины 50-х годов, когда в Москву впервые приехал премьер-министр Джавахарлал Неру, у нас установились близкие и доверительные отношения.
Это результат осознанного выбора двух стран. У нас очень много общих интересов и чрезвычайно похожие представления о международных делах. Что особенно важно в нынешнее время, когда на наших глазах происходит изменение всего существующего миропорядка.
Сейчас российско-индийские отношения проходят серьезнейшее испытание, которое нельзя даже назвать проверкой на прочность. Они проверяются на способность к развитию в новых, только складывающихся условиях глобальной игры. Более того, Россия и Индия являются одними из главных строителей этого нового миропорядка. Индия не просто великая держава, она входит в число немногих стран, определяющих ход мировой истории. Владимир Путин однажды, говоря о странах, обладающих настоящим суверенитетом, назвал Китай и Индию – и это действительно так.
Более того, Индия – это еще и государство-цивилизация, как те же Китай и Россия, и ее устройство настолько же сложно.
По масштабам Индию можно сравнить и с Европейским союзом, объединяющим разные народы. Но в отличие от Европы, которая в последние полтысячелетия развивалась путем внешней экспансии (военной, экономической и идейной), Индия была самодостаточной и раздробленной, а освободившись от колониального английского господства, начала осознавать себя как единое целое. В будущем Индия – одна из двух древнейших из существующих сейчас цивилизаций – несомненно, будет проецировать свое влияние на весь мир, как это делают Китай и Россия. Поэтому взаимодействие трех этих стран имеет важнейшее значение для перехода к новому, постамериканскому и постевропейскому миропорядку.
В 50–80-х годах Индия была неформальным лидером Движения неприсоединения, пытаясь собрать «третью силу» из стран третьего мира, не принадлежавших ни к советскому, ни к западному блокам. При этом ее отношения с СССР были ближе, чем с Америкой. Как и позиция по основным мировым проблемам. В последние годы Нарендра Моди, ставший премьер-министром Индии в 2014 году, проводит политику многоприсоединения, отказываясь дружить с кем-либо против третьей стороны. Индия слишком велика и самодостаточна, чтобы быть младшим партнером или марионеткой кого-либо. Но это не значит, что она будет занимать позицию «моя хата с краю».
Важнее всего для Дели, конечно, влияние на ситуацию в ее регионе – Южной Азии, от Афганистана до Мьянмы. Для Дели важны отношения с США, но не в ущерб ее отношениям с Россией. Что и продемонстрировал более чем ожидаемый крах попыток Вашингтона отговорить индийцев от покупки российских С-400. Кстати, разговоры о возможных санкциях против Дели не умолкают и сейчас. Теперь уже из-за покупки иранской нефти. Нет сомнения, что Индия не откажется от торговли с Тегераном. Да и американцы не станут рисковать своими отношениями с Дели.
Тем более что Нарендра Моди очень хорошо знаком с санкциями Вашингтона, и не стоит лишний раз грозить ему, ведь в его бытность премьер-министром штата Гуджарат против него в течение почти десяти лет действовали американские санкции, в частности, ему был закрыт въезд в США.
Для Дели важны отношения с Китаем, который воспринимается не просто как конкурент в Южной и Юго-Восточной Азии, но и как потенциальная угроза безопасности Индии. Тем более что китаефобию активно подогревают США и Япония, которым важны как индийские рынки, так и сдерживание Китая.
Именно попытка сыграть на индийско-китайских противоречиях и является главным испытанием для российско-индийских связей. Потому что, хотя между Дели и Пекином есть целый ряд объективных проблем (живущий в Индии Далай-лама и Тибет в целом, тесные китайские связи с Пакистаном, спорные территории в Гималаях, беспокойство индийцев из-за укрепления китайских позиций в Мьянме и на Шри-Ланке и вообще китайской концепции «Одного пояса, одного пути», огибающего Индию с трех сторон света), ни о какой обреченности на противостояние между ними нет и речи.
Их выгодно стравливать в первую очередь, конечно, США. Неслучайно Штаты перешли от концепции сдерживания Китая в Тихоокеанском регионе к установке на противодействие Поднебесной в Индо-Тихоокеанском регионе. Индия, в элите которой было велико англосаксонское влияние (в том числе и за счет получаемого на Западе образования), все-таки слишком самобытна, чтобы поддаваться на подобные «разводки». Тем более что Моди проводит политику хиндутвы – то есть политику обращения к национальным традициям и освобождения от иностранного влияния.
Наша страна уже мирила Индию с ее соседями – после конфликта 1965 года с Пакистаном. Тогда, правда, перемирие оказалось недолгим. Уже в начале 70-х пакистано-индийская война закончилась отделением от Пакистана его восточной части, ставшей независимым государством Бангладеш. Сейчас Россия тоже влияет на отношения Индии с ее соседями – но уже в другой форме.
Сначала мы работали в рамках БРИКС, изначально создававшегося как механизм координации России, Китая и Индии. Потом, после того как в прошлом году Индия стала полноценным членом российско-китайской Шанхайской организации сотрудничества, треугольник Москва – Дели – Пекин дополнился еще и взаимодействием в рамках этой потенциально паназиатской организации. Учитывая, что в нее входит и Пакистан, все индийские озабоченности (в том числе и насчет собственной безопасности) должны теперь в первую очередь обсуждаться в формате ШОС, а не с привлечением США, Японии или других посторонних.
Индия и Китай являются не просто двумя главными покупателями нашего оружия – а в ходе визита Путина в Дели будут подписаны крупнейшие контракты по С-400, военным кораблям и танкам – но и важнейшими геополитическими партнерами. Москва никогда не будет играть на противоречиях между ними. Наоборот, Россия заинтересована в том, чтобы Пекин и Дели договаривались как между собой, так и в работе над построением общей азиатской геополитической архитектуры безопасности. В рамках которой сами азиаты (и Россия как евразийская держава) смогут решать собственные дела без участия внешних сил. И вместе заниматься переходом к новому, постамериканскому, постевропейскому, постзападному мироустройству.
Петр Акопов, https://vz.ru/