Недавнее сообщение о создании Японией военной базы в Джибути представлено многими изданиями как сенсация. На самом деле присутствие подразделения Минобороны Японии в этой восточноафриканской стране длится без малого девять лет. Сейчас речь, по сути, идет об увеличении площади базирования и количества размещенных на ней сил и средств. На этот шаг Токио пошел вслед за расширением военного присутствия Китая здесь же – в Джибути. Вообще это государство не зря именуют страной военных баз. На небольшом пятачке суши помимо указанных теснятся структуры оборонных ведомств США, Италии, Франции и Пакистана, в списке очередников – Россия, Индия, Саудовская Аравия и Турция.
В целом интерес военных структур ведущих мировых держав к Африке за несколько последних десятилетий циклично то нарастал, то убывал. Сейчас процесс снова пошел в гору. Целью для каждого из его участников является защита экономических интересов и отстаивание своих прав на те или иные сырьевые ресурсы, которыми богат Черный континент.
Япония и Китай в военном отношении предприняли первые шаги и обосновались на уже обжитом другими странами месте, в ключевой точке логистического потока, идущего из Тихоокеанского региона (ТР) через Суэцкий канал к берегам Европы. Пребывание военных структур Страны восходящего солнца и Поднебесной объясняется необходимостью защиты своих экономических интересов. Можно с уверенностью прогнозировать, что Токио и Пекин на этом не остановятся, поскольку остро нуждаются в африканской сырьевой базе. А это значит, что процесс размещения военных объектов и той, и другой страны в Африке продолжится.
Россия пытается не отставать от своих соседей по ТР. Например, Москва целеустремленно наращивает военное присутствие в Центрально-Африканской Республике – ЦАР (которую покинули французы), причем делает это в соответствии с международным правом, с одобрения Совбеза ООН. Уже идет речь об открытии представительства Минобороны РФ в Банги. Британия и Франция предпочли оставить военные базы на западе Африки. Первая сохранила тренировочный лагерь в Сьерра-Леоне, вторая – в Джибути, Габоне, Сенегале, Кот-д’Ивуаре. Помимо этого Париж держит войска в Нигере и Мали.
Кстати, урановые залежи Нигера США также интересны, Пентагон собирается присоседиться к французам в этой стране. Но далее Вашингтон продвигаться пока не намерен. США проявляют куда больший интерес к Ближнему Востоку и Центральной Азии.
Запад, бросивший центр Африки на произвол судьбы, с появлением там россиян забил тревогу. Но предпринимать какие-либо практические шаги к возвращению туда не торопится. Похоже, еще сильны воспоминания у Европы о жестокой Панафриканской войне, длившейся формально с 1998 года до середины 2003-го, а реально – значительно дольше. Американцам трудно забыть события 1993 года в Сомали. То же самое можно сказать о Ливии. Невообразимый хаос, возникший там после падения режима Муаммара Каддафи, отпугивает Запад. Россия пользуется сложившейся ситуацией и предпринимает шаги по налаживанию контактов в этой стране. Кремль выбрал в качестве партнера маршала Хафтара как лицо, обладающее реальной властью, хотя и нелегитимной, по мнению Запада.
Первым возмутился Лондон. Причем руководство Британии организовало распространение информации через желтую прессу – издание Sun. Москву обвинили в поставке вооружений маршалу Хафтару в обход резолюции Совбеза ООН № 1970 (от 26.02.11). Но таблоид перестарался, заявив, что РФ направила в Ливию ЗРК С-300 и ракеты «Калибр». Россия ни при каких обстоятельствах не пошла бы на нарушение резолюции Совбеза ООН № 1970, за которую голосовала сама. Опыт действия Москвы в ЦАР подтверждает эту версию. Присутствие российских военных в Ливии вполне вероятно, но это не является нарушением международного права.
http://www.ng.ru