2018 год для стран Закавказья — Азербайджана, Армении и Грузии — можно считать годом выборов. В Азербайджане и в Грузии состоялись президентские выборы, причем в Грузии они проходили в последний раз в прежней форме. Вступили в силу конституционные поправки согласно которым в дальнейшем президента будет выбирать коллегия выборщиков из трехсот человек. В Азербайджане на новый президентский срок переизбрали Ильхама Алиева. В Армении, которая после принятия поправок в Конституцию перешла от президентской к парламентской форме правления, выборы — парламентские — проходили дважды, причем, дважды досрочные.
В первый раз на выборах (2 апреля) в Национальном собрании Армении большинство сохранила Республиканская партия Армении. Правительство должен был возглавить Серж Саргсян. Однако в апреле-мае 2018 года в Ереване произошла так называемая «бархатная революция», по итогам которой премьером-министром стал член ранее оппозиционной партии «Елк» (Исход) Никол Пашинян. В начале декабря он провел новые выборы, возглавляемые им политические силы получили большинство. В этой связи британский журнал The Economist признал Армению «страной года». Утверждается, что в этом отношении она выдержала соперничество с такими странами как Великобритания, Ирландия, Бразилия, Мексика, Эквадор, Перу и даже Южная Африка, в которых в уходящем году происходили определенные и разные по характеру внутренние преобразования. Так западная рейтинговая шкала «демократии» продемонстрировала свою гибкость. Если Азербайджан однозначно числится в списке стран авторитарного стиля, то любопытное смещение происходит в отношении Грузии и Армении.
Сейчас Армения считается «очагом» региональной демократии, в то время как после президентских выборов, итоги которых не признала оппозиция, Грузия обозначается уже как страна, которая «теряет демократические позиции в регионе». В широком смысле это может стать устойчивым трендом, учитывая, что «недемократический список», в который традиционно вносят Россию, Азербайджан и Иран, в последнее время попадает и Турция. Вот почему складывается устойчивое ощущение того, что «бархатная революция» в Армении запоздала, и ей будет очень сложно практически реализовать образовавшийся демократический потенциал прежде всего в сфере внешней политики, поскольку содействие на этом направлении может исходить только от Европейского союза, который может и наверняка будет выставлять Еревану, как некогда это делалось в отношении Грузии, требования к смене геополитических ориентиров.
В этом смысле Армения в предстоящем 2019 году может стать источником интригующих новостей. Известно, что Пашинян задумал конституционные изменения, которые и внесет в парламент. Есть желание выйти на очередной конституционный референдум (до мая 2019 года). Скорее всего, Ереван намерен вернуться к президентской форме правления с признаки укрепления личной власти Пашиняна. Вот почему, на наш взгляд, Брюссель не имеет устойчивой политики в отношении Армении и многое в дальнейшем, даже несмотря на подписанное соглашение об ассоциации, будет предопределяться тем, как и в какую сторону станут развиваться внутренние процессы в Армении и будут ли их формировать сценарии «большой игры» между Россией и Западом. Не случайно при посещении Брюсселя Пашинян жаловался, что позиция Европы в отношении Армении не совсем понятна. Есть «высокие» заявления европейских столиц, но мало конкретных дел и предложений.
Пока же фактом остается то, что Ереван является стратегическим партнером Москвы. Армения — единственная из республик Закавказья, которая участвует в ОДКБ и ЕАЭС, на ее территории размещены российские военные (102-я база в Гюмри) и пограничники. Как в 2018 году, так и в будущем 2019 году Ереван вряд ли восстановит дипломатические отношения с Турцией без определенных подвижек в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, будет находиться в конфликте с Азербайджаном и не иметь общей границы с Россией. Правда, нельзя исключать, что на карабахском направлении могут появиться иновационные инициативы, которые могут связываться с некоторыми процессами геополитической динамики в регионе. Однако эти импульсы исходят не из Еревана.
Грузия вполне ожидаемо продолжит, как и в 2018 году, свой евроатлантический дрейф. Что касается Азербайджана, то вторая половина 2018 года была для него наполнена интересными событиями, связанным с бурным развитием отношений с Россией, которые начинают дотягивать до уровня стратегического партнерства. Баку балансирует и выравнивает диалог между Москвой и Анкарой. Особенно в том, что касается развития транспортной инфраструктуры Иран — Азербайджан — Россия и окончательного урегулирования статуса Каспия. В то же время при оценке внутренней и внешней политики в странах Закавказья возникает впечатление, что 2018 год был для них скорее промежуточным периодом. В воздухе носятся идеи каких-то предстоящих серьезных международных процессов, которые захватят регион.
Как пишет азербайджанский портал Aхаr.аz, «возникают опасения того, что нарастающие разногласия внутри «коллективного Запада» будут придавать его политике на постсоветском пространстве хаотичный и непредсказуемый характер». Никто не знает, станут ли главные внешние центры использовать Закавказье в геополитическом плане для решения собственных задач большего масштаба. В этих условиях задача выработки и осуществления на практике адекватного сложной международной ситуации политического курса стран региона приобретает важное значение хотя бы с точки зрения обеспечения своей национальной безопасности.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM