Патриотизм штука коварная. Даже самый чистый и совсем незаносчивый патриотизм изначально несет в себе опасность маргинализации, трансформации в национализм, нацизм и фашизм, потому с патриотизмом всегда надо быть очень аккуратным, предельно осторожным. А уж когда в стране высшими патриотами объявляются, с позволения сказать, «люди», способные во имя своего пещерного «патриотизма» идти убивать соотечественников, то такое общество, или, по крайней мере, та часть его, которая восторженно приветствует бандитов, не может иметь никакого будущего, никакой перспективы, ибо это и есть фашизм в чистом виде, необратимая деградация и вырождение. По классическим канонам фашизм направляет свое ядовитое жало, прежде всего, против своих, «очищая» политическое поле от малейшего инакомыслия. А когда одного из таких «героев» хоронят в Пантеоне рядом с теми, кто беззаветно отдал свою жизнь именно за Родину, а затем его могиле идут поклониться высшие руководители страны, включая и духовного предводителя, то, очевидно, пришло время прикрывать лавочку; имя которой – существующая власть, а если нет – то сама Армения.
По крайней мере, двое из тех трех, что пошли поклониться могиле нечестивца, думаю, прекрасно понимали, что этот их поступок категорически неприемлем. Тем не менее, они это сделали, почему? Ответ лежит на поверхности: террор – называем вещи своими именами. Этот террор можно было бы именовать латентным, то есть скрытым, если бы не резонировали у всего населения в ушах угрозы размазать по стенам и уложить на асфальт – куда уж откровеннее! А духовный поводырь наш (личность по всем канонам неприкосновенная!) имел даже «счастье» самолично ощутить дыхание монстра, что называется чернь, ровно у себя за спиной. И при этом кто-то еще смеет болтать о какой-то любви и каком-то согласии. О какой-то, с позволения сказать, демократии.
Приходится уж растолковывать чересчур светлым головам, что демократия тоже штука непростая, отнюдь неоднозначная, вопреки всеобщей ее фетишизации. Приходится напоминать, что меньше всего проблемами закона и справедливости бывает озабочена именно охлократия – власть толпы, которую мы сегодня, под видом демократии, в Армении имеем. Широко известен афоризм Уинстона Черчилля о том, что «демократия — наихудшая форма правления», правда, этот афоризм имеет продолжение, – «если не считать всех остальных», что сразу же превращает демократию, по крайней мере, в наилучшую из наихудших систем. Но наихудших – это очень существенный момент! Меланхолический вывод заключается в том, что хороших систем управления просто не существует, и если народу есть на что уповать, так это на собственную мудрость и солидарность. Именно зрелость гражданского общества является базисом для нормального (читай, приемлемого) функционирования всегда несовершенного государства. Обратим внимание, что эту фразу Черчилль произнес в палате общин 11 ноября 1947 года в качестве рядового парламентария, когда горечь от поражения на выборах 1945 года после выигранной им войны, скорее всего, в нем еще не прошла, и он где-то имел право сетовать на политическую незрелость британского общества. Британского!
Возвращаемся к нашим баранам. Какие у нас прошли выборы – демократические? Надо быть очень заангажированным, или очень недалеким человеком, чтобы утверждать такое. Не стану анализировать подробно весь процесс пошлого изнасилования избирателя в процессе наших «выборов» – умные люди прекрасно все понимают, а дураки все равно будут кричать «Да здравствует наш демократически избранный царь!» Но один факт, по-моему, не станут отрицать даже самые отмороженные «демократы»: посредством этого «всенародного волеизъявления» избирался не парламент, не совет старейшин, а именно один человек, и в итоге этот человек, естественно, получил полномочия диктатора; то есть случилось то, что изначально утверждал один очень умный политический деятель. А наше общество воочию показало, что оно еще просто не доросло, не дозрело до демократии, далеко ему еще даже до несовершенного британского!
Но единственная школа демократии (а только она является на сегодня действительно приемлемой формой правления) – это сама демократия. И, значит, мы обречены идти к ней, пусть даже очень маленькими шажками. Естественно, прежде всего необходимо избавиться от диктатуры. Как? – это, без преувеличения, судьбоносный для нас вопрос. Пусть люди, избравшие политику своей жизненной стезей и считающие себя вправе принимать решения за целый народ, нынче ищут выход из тупика. От себя могу только сказать: не приведи Господь, чтобы развитие событий само подвело народ к мысли, что десять загубленных жизней отнюдь не самая высокая цена для сохранения государства. Не приведи Господь!
Страшно не то, что народ впал в состояние эйфории. Страшно даже не то, что и власть впала в это же самое, совершенно неестественное для нее состояние. Страшно то, что народ выходит из состояния эйфории гораздо более быстрыми темпами, чем власти, которые, в принципе, не имели права вообще впадать в это невменяемое состояние, а на самом деле все упиваются и упиваются своим «триумфом». Противно смотреть!
Народ со скрипом, нехотя (а кому понравится признавать свои промахи!) начинает понимать, что жестоко ошибся. Но такие ошибки не могут не иметь самых нежелательных последствий. Хорошо известна максима Карла Маркса: «Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие». Маркс вывел эту формулу в труде, посвященном государственному перевороту Луи-Наполеона в Париже в 1851 году, и сегодняшним армянским политологам стоит перечитать эту небольшую книжку, где они, наверняка, найдут много параллелей с сегодняшней нашей действительностью, в частности, им тоже, возможно, захочется «объяснить, каким образом три проходимца могут застигнуть врасплох и без сопротивления захватить в плен 36-миллионную нацию» (в нашем случае – 3-миллионную). Кстати, там же Маркс весьма скептически (оправданно скептически) говорит о демократических процедурах. «Всеобщее избирательное право, казалось, продержалось ещё одно мгновение только для того, чтобы перед глазами всего мира составить собственноручно своё завещание и заявить от имени самого народа: «Всё, что возникает, достойно гибели». Не о нас ли он писал? И даже не только о нас – посмотрите, что творится в сегодняшнем мире!
У меня немало знакомых, которые довольно с давних пор с пеной у рта все доказывали, что самое главное – это свободные, в полном смысле слова выборы – все остальное приложится автоматически. Мне эти разговоры напоминали такое же страстное в свое время стремление «либералов» к свободному рынку – мол, он сразу же решит все проблемы в экономике. Апологеты свободного рынка, придя к власти, своими «реформами» рассчитывали стимулировать предприимчивость, а на деле, спустили с цепи жадность – результат их «титанических» усилий всем известен. Такой же печальный результат мы сегодня можем зафиксировать со «свободными выборами» – отдали власть откровенным авантюристам, поставив под вопрос государственность древнейшего народа, а то и дальнейшее его физическое существование. В чем же дело, что было неправильно? Ответ, в общем, лежит на поверхности – это бездумное школярское увлечение абстрактными идеями, категорический отказ учитывать конкретные обстоятельства, конкретный народ, его культуру, его традиции, наличные его ресурсы, его политическую зрелость, наконец. «У нас нет столько китайцев» лапидарно парировал в свое время премьер-министр Виктор Черномырдин упреки в том, что российское правительство не воспользовалось положительным опытом Китая в экономике. А ведь качественные изменения в политическом обустройстве страны по сравнению с экономикой требует гораздо более длительного и терпеливого воспитания народа, укоренения в его сознании уважения к правам друг друга, неукоснительного соблюдения законов, какими бы нелепыми они ни казались, или даже были таковыми. А как непросто этого добиться, как много требует времени и усилий! Обратим внимание, за исключением нескольких официальных монархий, все остальные страны на карте мира формально провозглашают у себя демократические порядки, но на самом деле реальная демократия существует максимум в паре десятков государств, да и то с существенными оговорками. Слов нет, к демократии надо стремиться, но в этом направлении надо скрупулезно, упорно работать, а не объявлять об одномоментной победе по всем фронтам только потому, что некто луноподобный пришел к власти. Народ ведь тот же, и традиции те же, и методы «решения вопросов» у него еще очень долгое время будут оставаться теми же – хотим мы того, или не хотим. И экономическая база – основа основ всех преобразований – если и будет развиваться (дай-то Бог!), то никак не такими темпами, чтобы быстро оздоровить психологию обывателя. И если ты человек серьезный, то должен понимать, что все – вся политическая и вся экономическая система всегда и везде зиждется на психологии обывателя
«Если американцы смогли, почему у нас не должно получиться?» – это что же, серьезный разговор? Элементарный здравый смысл, выраженный в народной мудрости «по одежке протягивай ножки», начисто отметается Люди, наделенные званиями профессоров (вот интересно, какие это ученые советы присуждали столь обязывающие звания?), несут такую ересь, что просто оторопь берет; притом их «новаторства» касаются также и внешней политики: эти «ученые» всерьез размышляют едва ли не о восстановлении империи Тиграна Второго. Какой у них «патриотизм» даже упоминать не хочется. Опять пошли «левые» разговоры о какой-то исключительности, богоизбранности потомков Айка. Неграмотные горлопаны кричат о гордом армянском народе с многовековой культурой, которому не пристало пользоваться чужим языком. Представляют ли эти «патриоты», каким образом можно сугубо экономически обеспечить свое население научной, технической, медицинской, художественной и прочей литературой на родном языке? Понимают ли они, что лишь ничтожно малая часть мирового культурного наследия будет при такой «политике» доступна молодому поколению, и это отразится самым пагубным образом на нашем поступательном развитии на годы и годы вперед? Чтобы остаться в тренде мирового развития, нам все равно надо не хуже родного осваивать какой-либо из распространенных иностранных языков – это медицинский факт. Вы считаете, что необходимо переходить на английский, поскольку он получил наибольшее распространение, на нем больше литературы и т. д.? Согласились, но ведь это невозможно сделать одномоментно, мановением волшебной палочки, которая, как вы, наверно, верите, находится в руках у вашего кумира. Сегодняшний наш реальный ресурс – это язык русский, отказываться от него, значит нанести тяжелейший, непоправимый удар по нашему дальнейшему развитию; тот, кто проводит такую политику, является злейшим врагом армянского народа. Мы двести лет находимся в лоне русской культуры, и чтобы перейти на другой формат, нам понадобится немало времени и упорного труда, о чем, конечно, меньше всего хотят думать те «деятели», которым таланта хватает только на то, чтобы издавать скороспелые, антинародные, по своей сути, приказы о закрытии в нашей стране подряд почти всех полезных учреждений (учебных, исследовательских, культурных и т.д.).
Бездумное, предвзятое отношение к русскому языку является одним из проявлений упомянутого маргинального патриотизма, который, естественно, не ограничивается только лингвистической проблематикой – новые «профессора» не скрывают своих намерений в целом подорвать армяно-российские стратегические отношения, имеющие для нашего народа жизненно важное значение. Порой складывается такое впечатление, что сии «ученые мужи» не знакомы даже с недавней нашей трагической историей, когда отказ сотрудничать с русскими привел к катастрофе 1920 года. Между тем, как и сто лет тому назад, наши враги лихорадочно стараются наладить самые тесные связи с Россией, рассчитывая с ее помощью, или, по крайней мере, при ее молчаливом согласии вновь поставить нас на колени. И наши дураки (а как их иначе называть?) своими «патриотическими» речами и действиями всячески способствуют реализации этих коварных, но достаточно прозрачных планов! Между тем, отношения с Россией должны быть предметом особой заботы наших властей. Людям, имеющим претензию заниматься политикой, следует, прежде всего, усвоить, что слова «дружба» и «братство» употребимы только при веселых застольях; в политике «работают» исключительно интересы. Русские находятся в Армении только потому, что это исходит из их национальных интересов. Излишне подчеркивать, что это соответствует и нашим национальным интересам. Великое искусство политика заключается в том, чтобы точно вычислить соотношение этих интересов и соответственно вести очень непростой торг – лозунги тут не работают. С русскими переговоры вести ничуть не легче, чем с кем-либо другим. Один из бывших канадских премьер-министров, касаясь отношений с США, как-то заметил, что соседствовать со слоном очень непросто, даже если слон добрый. Соседствовать с громадным медведем также очень непросто, и если с нашей стороны допустить к переговорам всяких недоучек, то очень легко можно озлобить даже самого доброго великана. И тогда мы вполне можем к 2020-му году получить повторение года 1920-ого. Засим трехмиллионная нация не имеет права оставаться в плену у «трех проходимцев» – она должна сбросить с себя это ярмо; пусть юристы позаботятся о законных способах трансформации власти, а ответственные политики ее осуществят. Иначе – хана! На улице уже точат ножи те самые, хорошо знакомые нам фашисты, получившие к тому же вполне официальный статус – не следует недооценивать их потенциал (Гитлер тоже начинал с нюренбергских пивных). По мере ухудшения ситуации (а это неизбежно) их голос будет звучать все громче, и уж они не остановятся перед кровопролитием – мы уже имели «счастье» видеть это воочию. Гниду надо уничтожать в зародыше, иначе будет поздно. Величайший грех Сержа Саргсяна перед армянским народом также и в том, что он своевременно этого не сделал. Сейчас справиться с мерзкой гидрой будет намного сложнее, но сделать это – необходимо! Все вменяемые силы армянского общества обязаны объединиться, чтобы не дать фашизму победить патриотизм. Если же мы уступим и этот последний бастион, то очень скоро может вновь, как и в 1920 году, сложиться такая ситуация, что лучшим вариантом для Армении останется возвращение в лоно Российской империи. Ибо альтернативой будет тотальное уничтожение. И это будет концом нашей, по крайней мере, политической истории. Лет сто-двести придется ждать следующего шанса. В лучшем случае.
Григор Апоян