Наш собеседник – тюрколог, декан факультета востоковедения Ереванского госуниверситета Рубен Мелконян.
.
- Господин Мелконян, турецкий сайт Gazeteduvar сообщает, что на муниципальных выборах в Турции Партия справедливости и развития Эрдогана не выдвинула своих кандидатов в Карсе и Игдире и поддерживает кандидатов от Националистического движения. Алиев потребовал, чтобы Эрдоган передал приграничные с Арменией провинции под контроль националистов, чтобы не допустить победы проармянских курдских партий. Как вы это расцениваете?
- Тут есть несколько факторов: во-первых, муниципальные выборы в Турции и сама система местного управления сверхполитизированы. Эрдоган время от времени собирает сельских старост и ведет с ними разговоры на серьезные геополитические темы. Кроме того, сам Эрдоган пришел в политику посредством муниципальных органов, будучи мэром, префектом и прочее.
Кроме того, в муниципальных выборах на востоке Турции присутствует еще один чувствительный момент, который можно назвать армянским компонентом. Почти на всех выборах это был один из центральных компонентов. Например, когда на прошлых и позапрошлых выборах в Игдире победу одержали прокурдские силы, это обсуждалось на республиканском уровне, и то, что курды достигли армянской границы, называлось вопросом безопасности, отмечалось, что армяно-турецкая граница в ненадежных руках, и так далее. То есть, тут присутствуют определенные государственные комплексы.
Второй компонент состоит в том, что слишком густое курдское население в этих провинциях беспокоит центральные власти, тут систематически осуществляется переселение, наращивается численность азербайджанцев. Их переселяют из различных мест, и, фактически, на армяно-турецкой границе возрастает азербайджанский компонент, что порождает определенную напряженность и среди туристов, и тем, что нас окружают еще одной пограничной азербайджанской цепью. Уже сейчас можно утверждать, что мэр Карса – азербайджанец, и исторические армянские строения в городе активно разрушаются. Разрушение дома Чаренца также произошло в этом контексте.
Что касается требований Азербайджана, то тут можно говорить о взаимовыгодном турецко-азербайджанском сотрудничестве. Турки блокируют угрозу, которая может исходить от курдских сил в органах местного самоуправления, в том числе, возможность ими решать проблемы курдской идентичности. С другой стороны, азербайджанцы, будучи далеко не этническим большинством, овладели муниципальной властью, а значит, населенные пункты Турции становятся платформой для азербайджанского пиара. Если до сих пор обсуждалась возможность задействования железной дороги Карс-Гюмри даже при закрытой армяно-турецкой границе, то сейчас Карс полностью находится под контролем азербайджанцев, что исключает даже возможность сотрудничества. Это также означает переиначивание армянского облика города, наличие агрессивных очагов на самой границе Армении. То же самое можно сказать про Игдир. Порой даже туристы предпочитают там не останавливаться, потому что азербайджанцы владеют и магазинами, и отелями. Это также звено азербайджанской цепи вокруг Армении.
Что касается статьи, то, думаю, в ней есть доля истины. Я не исключаю некого согласования между Алиевым и Эрдоганом. А в связи с радикальным Националистическим движением могу отметить два обстоятельства: азербайджанцы, естественно, склоняются больше к пантюркистским силам, и на местах именно азербайджанцы возглавляют структуры этой партии. Во-вторых, на прошедших парламентских и президентских выборах партия Эрдогана и Националистическое движение выступали в блоке. И фракция в парламенте у них общая. В каких-то городах партия Эрдогана является фаворитом и получает поддержку националистов, а где-то, наоборот, партия Эрдогана их поддерживает.
Фактически, мы имеем дело с исламским национализмом в Турции. Это не просто националисты, а исламские националисты. Не исключаю, что очередной антиармянский план Алиева и Эрдогана будет осуществлен на муниципальном уровне. В то же время, надо крайне серьезно отнестись ко всему этому, потому что муниципальные выборы в Турции имеют значение гораздо более широкое, чем выборы органов местного управления.
- Господин Мелконян, 16 марта исполнилось 98 лет подписанию русско-турецкого договора, по которому армянские Нахиджеван, Карс и Игдир были переданы Турции и Азербайджану. Вы видите возможность пересмотра этих договоров?
- Тут может быть два мнения: есть такой стереотип, по которому стоило бы провести полемику. Речь о Московском и Карсском договорах 1921 года – эти договора мы получили после захвата турецкой армией Гюмри и подписания Александропольского договора, по которому Армении отмерялось 10 тыс. кв. км. После этого был заключен Московский договор, по которому площадь Армении составляла уже 30 тыс. кв. км. Надо сравнить, что мы имели и что получили этими договорами, и что потеряли. Во-вторых, эти договора нелегитимны, и в правовом смысле не выдерживают никакой правовой критики. Естественно, если под этими договорами нет подписи Армении, то они не отражают ее интересы и волю. Эти договора определяли не только армяно-турецкую границу, но и протурецкую судьбу других армянских провинций – Нахиджевана, Карабаха и прочих.
А пересмотр договора – дело непростое, тем более, надо обсудить, что предлагается взамен. Надо отойти от стереотипов и приступить к серьезным дискуссиям. Да, эти договора привели к территориальным потерям, но надо учесть, какой была Армения за пару месяцев до них. Разве не мы подписали Александропольский договор, который в три раза хуже Московского. Надо перейти от сентиментального анализа истории к более рациональному.
- Вы думаете, что возможности для улучшения армяно-турецких отношений и открытия границы сокращаются?
- Не думаю, что сейчас реально обсуждать эти вопросы, потому что ситуация, позиция Турции, а также геополитические развития не внушают надежд на улучшение армяно-турецких отношений. Наоборот, по всем позициям мы видим ухудшение. Было бы правильнее обсуждать день ото дня ужесточающуюся политику Турции в отношении Армении.
Сирануш Папян, https://www.lragir.am/