Похоже, глава УМК шейх-уль-ислам Аллахшукюр Пашазаде только-только проснулся из зимней спячки. Еще 15 апреля вспыхнул пожар на кровле Собора Парижской Богоматери, который был погашен на следующий день, а буквально все мировые политические и религиозные лидеры к тому времени уже успели высказать свои сожаления по поводу этой трагедии. Но, по-видимому, до шейх-уль-ислама новость дошла спустя ровно две недели и дабы догнать и перегнать передовую мировую общественность, Пашазаде решил блеснуть своей рьяной приверженностью к межцивилизационному братству. 29 апреля он, изобразив на своем дородном лице наигрустенейшую мину, заявил отечественной прессе следующее: «У меня болело сердце, когда горел Нотр-Дам».
Откровенно говоря, будучи неплохо осведомленным из азербайджанских же источников о нраве и низменно-земных пристрастиях Пашазаде, мне трудно представить шейх-уль-ислама, сквозь слезы взирающего на пламя в телевизоре, одной рукой схватившегося за сердце, а другой - сжимающего склянку валокордина. Кстати, трудно представить такое и, собственно, самим азербайджанцам, обильно поглумившимся в формах над «сердечной болью» шейх-уль-ислама.
Ну да ладно. Предположим, что Пашазаде действительно сердечно сокрушался по поводу парижской культурологической катастрофы. Но вот другая фраза из того же заявления, действительно, задела своим лицемерием и святотатством: «В каком бы месте мира они не находились, все храмы – дома Бога».
Нет, собственно, сама фраза совершенно правдива и чрезвычайно актуальна в условиях нынешнего грешного нашего мира. Но, будучи произнесенной из уст персонажа по имени Аллахшукюр Пашазаде, она становится святотатством и издевкой над верой. Ведь говорит это человек, религиозный служитель, упорно молчавший в тряпку, когда власти его страны и его умма крошили бульдозерами десятки армянских храмов. Когда сотни армянских церквей «перепрофилировали» в хлева для скота, а иные приписали в наследие «древнеалбанского зодчества». Когда джугинское кладбище превратили в полигон для стрельбищ, а осколки разбитых хачкаров сбросили в реку. Словом, когда полностью уничтожали на подконтрольной себе территории все армянские христианские святыни. Спрашивается, а не были ли эти святыни домами Бога? Или Бог, по разумению Пашазаде, обитает только в «домах», строго соответствующих критериям азербайджанской службы кадастра?
Не стоит ли Пашазаде уже кончать ломать комедию, строя из себя этакого блюстителя цивилизационного разнообразия, вещего ценителя мировой культуры и проповедника религиозной толерантности? Ведь, общеизвестно, что своего истинного «Бога» шейх-уль-ислам уже давно поселил по адресу «г. Баку, Бинагадинский район, улица Гамзы Бабашова, мечеть имени Гейдара Алиева».
Поселил, уверовал в него сам и яростно подбивает молиться на него всю свою умму. Остальное же - сердобольность за сгоревший парижский Нотр-Дам и за взорванную террористами - ИГИЛ-овцами мосульскую мечеть Аль-Нури - это пускание пыли в глаза цивилизованному сообществу. Ну а сравненный с землей армянский собор Святой Троицы в Нахиджеване не заслуживает в понятиях шейх-уль-ислама даже этой пыли…
Богдан Атанесян, https://www.aysor.am/