Посол России в Азербайджане Михаил Бочарников, выступая на пресс-конференции в Баку, оценил работу Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ), недавно побывавшей в регионе. Он заявил следующее: «В их совместном заявлении говорилось о гуманитарной сфере и поддержании безопасности. Мы можем сделать определенное заключение из этого. Недавно они были в регионе, сделали свои предложения и министры иностранных дел приняли предложение встретиться в ближайшее время. Работа сопредседателей идет в достаточно закрытом режиме, этому есть свое объяснение. Вопрос очень деликатный, но мы рады тому, что работа продолжается».
ТАК обозначен реально действующий сценарий происходящих событий. Но является ли он единственным, если премьер-министр Армении Никол Пашинян на пресс-конференции в Санкт-Петербурге заявил, что «без участия Степанакерта за столом переговоров невозможно урегулировать карабахский конфликт»? Об этом Пашинян говорит не в первый раз, и каждый раз Азербайджан отказывается менять формат переговоров. Заметим также, что и МГ ОБСЕ не горит желанием поддерживать эту идею. И сразу возникают каверзные вопросы. Если Ереван действительно считает переговоры без участия Степанакерта не имеющими перспективы, то зачем он в них участвует? Но раз он участвует, значит, речь можно и нужно вести о наличии повестки, не предаваемой гласности.
Следующая загадка. После устных договоренностей в Душанбе между президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и Пашиняном в зоне конфликта была заметно снижена напряженность. При этом оптимисты предполагали, что таким образом лидеры двух государств, установившие между своими военными ведомствами оперативную связь, стали искать свои варианты решения проблемы и как бы отказываются от реализации достигнутых в 2016 году в Вене и в Санкт-Петербурге договоренностей о создании механизмов о расследовании инцидентов на передовой. Но сейчас Ереван настаивает на возвращении к этой формуле, которая стала приобретать актуальность после гибели на линии фронта азербайджанского военнослужащего. В этой связи МИД Азербайджана выступил с заявлением, в котором армянская сторона обвиняется в «подрыве переговоров по урегулированию нагорно-карабахского конфликта и усилению напряженности в регионе».
Ереван, в свою очередь, заявил о том, что тогда был убит и солдат Армии обороны Республики Арцах (Нагорный Карабах). «Мы проверили эту информацию, оружие солдат и получили подтверждение, что не было произведено ни единого выстрела, – заявил в этой связи Пашинян. – Как раз в это время были стрелковые учения в Азербайджане. Мы передали сопредседателям видео, которое доказывает, что азербайджанские силы стреляли, а с армянской стороны выстрелов не было». К сожалению, таких инцидентов на линии фронта бывало и ранее немало. Но сейчас какая-то сила по каким-то причинам стала играть на обострение. Советник президента Республики Арцах Тигран Абрамян констатирует, что ситуация на линии соприкосновения в течение последних 10 дней заметно осложнилась.
По его словам, с азербайджанской стороны применяются минометы, автоматические станковые гранатометы, ведутся обстрелы из крупнокалиберного оружия. В то же время армянская редакция «Радио Свобода» открыто намекает на то, что в таком ходе событий может быть заинтересована «третья, формально невидимая, сторона, позиция которой в любой момент может стать решающей», указывая на проблемы, возникшие в отношениях между Ереваном и Степанакертом. При этом, как нам представляется, просматривается некоторая синхронность в действиях Азербайджана с развитием ситуации в Армении. В этом есть серьезная опасность, так как если процесс будет углубляться, то для кого-то могут быть довольно плачевные результаты. Хотя, как ни парадоксально звучит, именно сохранение нынешнего статус-кво по разным причинам выгодно конфликтующим сторонам.
Выгодно по принципу «наименьшего зла», так как коренные изменения ситуации в результате мирного урегулирования создали бы для обеих сторон новые сложные проблемы. Сохранение ситуации «ни войны, ни мира», то есть фактическое замораживание конфликта с помощью бесконечной череды то возобновляющихся, то прерывающихся мирных переговоров на фоне спорадических перестрелок создает предсказуемую «стабильность» в среднесрочной перспективе. Нагорно-карабахский конфликт тянется уже так долго, что все его участники давно «привыкли» к сформировавшимся реалиям, а политики создали и используют соответствующий политический капитал.
Что касается вероятности новой крупной армяно-азербайджанской войны, то она в современных условиях кажется просто нереальной хотя бы в силу наличия по соседству опасных конфликтных зон. Поэтому наш анализ ситуации приводит к неожиданному выводу: долговременная консервация или стагнация кажущегося неразрешимым конфликта – отнюдь не самый худший сценарий развития событий. Азербайджану невыгодно пользоваться политическим кризисом в Армении для обострения ситуации в Нагорном Карабахе, так как это приведет к сплоченности в армянском обществе и усилению давления и влияния России на стороны конфликта. Как отмечает азербайджанский военный эксперт Азад Исазаде, «в близлежащих регионах и так много полыхающих конфликтов, в которые втянуты мировые и региональные центры силы», и «еще один конфликт приведет все эти полыхающие очаги в большой пожар».
Армении по большому счету такой конфликт тоже не нужен. Но это не исключает попыток сторон разыгрывать в своих внутренних интересах карабахскую карту. Что сейчас и происходит.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM