Мировой финансовый кризис и обострение отношений с Западом во второй половине 2000-х годов показали, что России требуется глубокая переориентация экономических и политических связей на международной арене. Однако эти процессы до сих пор весьма далеки от своего завершения.
В течение первых двух президентских сроков Владимира Путина в России удалось стабилизировать политическую ситуацию и создать условия для становления современной экономической системы после разрухи 1990-х годов. Однако мировой финансовый кризис и обострение отношений с Западом показали, что стране требуется глубокая переориентация экономических и политических связей на международной арене. Эти задачи остаются актуальными до сих пор. Об этом корреспонденту ИА REGNUM 9 января заявил руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов.
«Изменения произошли колоссальные. То, что на поверхности: стабилизация ситуации на окраинах страны и прекращение Чеченской войны. В дальнейшем процесс развивается по нескольким этапам. На первом этапе — это общая стабилизация системы и выстраивание бюрократической вертикали», — заявил Колташов.
«Далее — строительство корпоративного капитализма. От олигархического хаоса мы перешли к корпоративному капитализму с очень бурным процессом фирмообразования — за нулевые годы появилось огромное количество фирм, многие из них добивались успеха и даже выходили на мировой рынок. Российский капитализм приобрёл черты нормального и устойчивого явления», — продолжил он.
По его словам, первые два президентских срока Владимира Путина характеризовались не только институциональными изменениями в российской экономике: именно в течение 2000-х годов в России сформировался классический «средний класс».
«Был довольно сильный рост благосостояния, происходил в эту эпоху, что видно по количеству автомобилей, построенных и проданных квартир, хотя при этом всё это происходит в условиях сохранения очень большого неравенства в доходах», — указал экономист.
«Средний класс, конечно, получил сильный удар под дых от кризиса, но всё-таки это был средний класс, который состоял в основной массе из наёмных рабочих. В 90-х его представляли в значительной мере всё-таки «новые русские» и их обслуживающий персонал», — отметил он.
Мировый финансовый кризис 2008 года наглядно продемонстрировал, что, несмотря на рост, экономика страны была чрезмерно зависима от внешней конъюнктуры.
На этом фоне разворачивалось и политическое противостояние с Западом, которое также заставило российское руководство пересмотреть свою стратегию на международной арене. Отчётливо новый внешнеполитический вектор был обозначен Мюнхенской речью Владимира Путина.
Как внешнеполитические, так и экономические соображения подтолкнули Россию к дальнейшей перестройке отношений с внешним миром, однако процесс этот до сих пор весьма далёк от завершения, подчеркнул Колташов.
«Эпоха великого мирового кризиса показала, что изменения, которые произошли, отнюдь не достаточны. Сейчас происходят новые изменения. Это дополнительный контроль над бюрократией. Это замена самостоятельных губернаторов на губернаторов, на которых может рассчитывать высшая администрация», — отметил эксперт.
«Самое же главное — у нас медленно, но верно продолжается отказ от «Вашингтонского консенсуса». Исчезновение экспертов, советников МВФ в России связано с началом эпохи Путина. Их советы всё меньше влияли на российскую жизнь, начиная уже с начала 2000-х годов. Сейчас же, на данном этапе, происходит постепенный сдвиг к неомеркантильной торговой политике и к более сильной регулирующей роли государства», — считает Колташов.
Это проявляется в росте накоплений золотых резервов в последние годы, а также медленном, но верном снижении роли доллара в международных расчётах. При этом это процессы, которые наблюдается в мире повсеместно: общее мировое недовольство политикой Вашингтона имеет место со стороны Китая, Ирана и других растущих держав. Не имея возможности противостоять центробежным силам на всех фронтах, США будут вынуждены смириться с изменившейся реальностью международных отношений, заключил экономист.
Илья Иванов, ИА REGNUM