Ничто так не объединяет людей, как совместно содеянное преступление или страх.
Коллективное преступление сплачивает соучастников. Они становятся партнерами.
В результате же страха люди съеживаются и плотно прижимаются друг к другу.
Никол остался один
На этапе после смены власти Никол Пашинян был надменным революционным лидером. Алчность и недальновидность подтолкнули его к тому, чтобы превратить властную систему в театр одного актера.
Пашинян окружил себя такими нулями, чьи политические биографии начинались с шагания и заканчивались героическим восклицанием «гмп-гмп-ху».
Никол хотел собрать «стерильную» команду. Команду, которая не обладала бы собственным «я», политическим прошлым и мнением. Он хранил революционную непорочность, пытаясь показать, что он отверг не только предыдущие власти, но и оппозицию, в том числе своих некогда соратников.
В результате алчности и революционной самоуверенности Никола распался альянс «Выход». Не оправдались надежды также выступавшего на старте революции против имевшего место процесса, но в конце пытавшегося войти в вену революции Армянского национального конгресса. Желаемого от Никола не получили и «Сасна црер», хотя они и оказались на свободе.
Николу казалось, что он всегда будет пребывать в роли парня из кино. Однако он начал допускать одну ошибку за другой, и остался в одиночестве. Внешние пайщики его фракции прямым текстом дали понять, что в нужный момент уведут из-под «народного» премьера занимаемое им кресло.
«Народному» лидеру сейчас не остается ничего другого, кроме как отложить в сторону революционную непорочность и вернуться к истокам, протянув руку маргинальным силам.
Никол возвращается в «отчий» дом
Никол Пашинян приватизировал имевшие место в 2018-ом политические процессы и общественную энергетику. Вместо того чтобы идти вперед, он остался в плену прошлого, собственных фобий, комплексов и мстительности.
Понимает это Пашинян или нет, но политическое преследование Роберта Кочаряна сделало его придатком Левона Тер-Петросяна. Того самого Тер-Петросяна, который уже давно маргинализировался и даже не рискнул в постреволюционной Армении принять участие во внеочередных выборах НС.
По-видимому, Пашинян не представлял, что будут подобные развития и что политическая вендетта обойдется ему настолько дорого. Пашинян не представлял, что государственное управление станет для него очень тяжелой работой.
Сейчас он вынужден, подобно блудному сыну, вернуться в «отчий» дом. Сегодня вместе с Пашиняном всё те же люди, которые в 2008-ом поддерживали Левона Тер-Петросяна.
Гагик Джангирян, Арам Саркисян, Жирайр Сефилян, Андраник Кочарян и другие подобные им лица. Сейчас они оказались под одной крышей.
Лидер революции сейчас вернулся к своему статусу организатора провокаций и столкновений 1 марта 2008 года.
Заклятые друзья
АНК, «црер», Никол, Арам Завеныч и другие члены этого кружка брезгуют друг другом, но их объединяет страх. После решения КС они почуяли общую угрозу, а также шанс. Шанс войти в долю к распадающейся власти Никола.
Пашинян сейчас остался уповать на этих маргиналов.
Во фракции «Мой шаг» подняли голову внедренные, обиженники и «честные кирпичи», именно поэтому Никол оказался в окружении изживших себя сил.
Когда он встречается с «црер», это происходит не от хорошей жизни. Это – признак слабости.
Когда после решения Конституционного суда АНК вопит во всё горло, а «свидетели последних дней Левона» оставляют в «Фейсбук» истеричные записи и негодуют на Никола, это тоже не от хорошей жизни.
Когда неоднократно «кинувший» Никола Арам Завеныч заискивает перед тем же Николом, это так же не от хорошей жизни.
Пашинян попал в собственный капкан, и сейчас вынужденно остался уповать на этот контингент. Он напоминает Керенского, которого спустя месяцы после революции охаивали и революционеры, и контрреволюционеры, и свои, и противники.
Никол – Керенский наших дней. Ему нужно предоставить гуманитарный коридор.
Корюн Манукян, https://www.7or.am