Газета "Айкакан жаманак" опубликовала на днях информацию под следующим заголовком: "Мел: снимается фильм о тяжелоатлетке Мелине Далузян, которая с 5-6 лет каждый вечер молилась о том, чтобы стать мальчиком".
В ПУБЛИКАЦИИ сообщается, что Национальный киноцентр выделит 20 миллионов драмов на фильм, ключевой темой которого является "история любящей пары и их борьба за права сексуальных меньшинств". Именно этот проект прошел во второй этап конкурса Нацкиноцентра и получит финансирование из госбюджета, чтобы рассказать историю трансгендера Мелине-Мела, которая давно переехала из Армении в Голландию, где и сделала себе операцию по смене пола.
Вообще-то достаточно было бы привести всего лишь заголовок публикации - и больше ничего не писать. Разве что задасться вопросом: в чем смысл рассказа о девочке, пусть даже известной спортсменке, которая с малых лет молилась о том, чтобы стать мальчиком? Как пример для будущих Мелине-Мелов? Как поощрение к смене пола? Или как намек на то, что в Армении существует дискриминация сексуальных меньшинств, которая заставила данное существо покинуть родину и добиться исполнения своей мечты в свободных Нидерландах?
А ЕЩЕ ВОЗНИКАЕТ ВОПРОС: среди представленных на конкурс 65 проектов не нашлось других, более актуальных для сегодняшней, очень неоднозначной Армении, более важных с точки зрения национальных ценностей и национальных интересов, нежели история трансгендера? Или этот проект пользовался негласной поддержкой и проталкивался силами, которые сегодня пытаются навязать нам чужие истины и чуждые нам правила жизни? Какими критериями руководствовались те, кто отбирал этот проект и решил выделить на историю трансгендера, а, по сути дела, пропаганду ЛГБТ-сообщества достаточно приличную сумму из госбюджета? Им кажется, что это именно то, что нужно сегодня армянскому зрителю, армянскому кино и армянской действительности?
Странно также, что автором проекта является режиссер Инна Саакян. Та самая, которая в марте нынешнего года получила грант от организации "Евримаж" на создание фильма об Авроре-Аршалуйс Мардиганян - выжившей после Геноцида девочке, нашедшей в себе силы не только продолжать жить, но и рассказать миру правду об ужасах Геноцида.
Тут лучше поставить точку, дабы не задать сам собой напрашивающийся вопрос: как можно одновременно снимать два таких фильма и не ощущать, мягко говоря, душевного дискомфорта? Или фильм об Авроре уже не снимается? Ведь после получения европейского гранта в прессе ничего о нем не сообщалось.
ПРАВО КАЖДОГО - ИМЕТЬ СВОЕ МНЕНИЕ, в том числе о ЛГБТ и обо всем спектре связанных с этой темой проблем. С другой стороны, налогоплательщики также имеют право знать, по каким критериям отбираются проекты, финансируемые из госбюджета. Какую цель они преследуют и чьи интересы защищают? Очень хотелось бы получить комментарий представителей Наццентра, учитывая, что сообщение о выделении средств на фильм о трансгендере вызвало широчайший резонанс в соцсетях. Резонанс, прямо скажем, не самый позитивный - скорее свидетельствующий о шоке.
Вряд ли, однако, мы дождемся этих комментариев. Особенно если учесть, что это далеко не первый пример вторжения темы ЛГБТ в армянское кинопространство. Вспомним последний кинофестиваль "Золотой абрикос", одну из главных премий которого получил грузинский фильм о трансгендерах. Что ж, на следующем "Золотом абрикосе" у жюри будет возможность присудить награду уже отечественному фильму - о Меле и ее-его борьбе. Не имеющему ничего общего с реальной борьбой армянского народа, вынужденного почему-то платить из собственного кармана на такого рода киноизвращения. Увы, не только кино.
Марина Григорян, "Голос Армении"