В апреле 2011 года Багдасаряна Армена Грачиковича признали виновным в тяжком преступлении и приговорили к десяти годам лишения свободы. Судили Багдасаряна в Москве. А до того он был признан невиновным - оправдательное следствие вела оперуполномоченный по особо тяжким преступлениям Екатерина Шумякина.
В настоящее время Багдасарян сидит, пострадавшая сторона молчит, а Екатерина Шумякина говорит то, что из уст следователей звучит не часто. И что же такое она говорит?
ДОСЛОВНО. "За мои почти десять лет в органах взяток я не брала, наркотиков не подкидывала, несправедливо никого не обвиняла. Для меня работа была смыслом жизни, я там жила и кайфовала. Когда ушла, полгода просто ничего не делала. Думала только о том, кого же теперь я буду спасать".
Почему Шумякина ушла? Слушайте дальше. "Когда дело Багдасаряна вернули на повторное следствие, я положила на стол начальника рапорт об увольнении и ушла из органов. Помогать нуждающимся бесплатно - моя личная доза кайфа".
Вы таких правоохранителей - а если шире, то не только их - много видели? Скажу за себя: не много, но видел. Если из так называемых органов, то это следователь по особо важным делам Прокуратуры Армянской ССР Марат Мартиросян, последний председатель Президиума Верховного совета республики советского времени Грант Восканян, отправленный ныне в отставку генерал-лейтенант Айк Котанджян. Есть, конечно, еще, но не так уж много...
Вернемся, однако, к истории Армена Багдасаряна. Его обвинили в изнасиловании малолетней дочери своей сожительницы, а расследование дела поручили Екатерине Шумякиной - сработал фактор безупречной репутации следователя. "Меня смущало многое, - расскажет затем журналистам Шумякина. - Не хочу повторять сейчас показания, которые давала эта девочка в свои семь лет, - ужасная грязь. В итоге мы с коллегами пришли к выводу, что Армен Багдасарян невиновен, его оговорили, это сделала его сожительница в отместку за то, что он на ней не женился.
Тут не просто моя интуиция, это комплекс факторов: исследование на полиграфе, экспертизы, показания. Хотя и интуиция тоже - ты смотришь на человека и понимаешь: нет, это не насильник, а это не жертва", - объясняет следователь.
Затем, как уже знаем, Багдасаряна отпустили, но в 2010 году началась антипедофильская кампания, и дело достали из архива. Багдасаряна осудили.
- Человеку сломали жизнь, - говорит Шумякина, - в тюрьме он перенес два инфаркта, но, если выйдет живым, мне не будет стыдно смотреть ему в глаза. Я сделала все, что должна была сделать.
ПОСЛЕДНЯЯ ФРАЗА - что называется, красной нитью. Проходит по сознанию и действиям людей, в чьих руках жизни и судьбы других - одна история и совсем другая, если действуешь по диктату, а не по совести.
"Важняк" республиканской прокуратуры Марат Мартиросян, отодвинутый от работы еще при первой постсоветской власти, объяснял, как трудно принимать одно (справедливое) решение в случае, когда от тебя ждут другого (заказного). "Похоже, - говорил он, - на страх вратаря перед одиннадцатиметровым. Вратарь остается один на один с тем, кто бьет пенальти, и никто ему помочь не сможет - вратарь либо пропустит, либо отобьет мяч. Трудно, но, смирившись, никогда не отобьешь".
Насчет жизни по закону из зарубежной практики. Швейцарский полицейский во время преследования подозреваемых в ограблении банка превысил скорость, за что был оштрафован. Отмечается, что в ходе преследования он дважды превысил скорость: в первый раз - на тридцать километров час, во второй - на сорок два.
Прокуроры посчитали, что первый случай превышения скорости был допустим. Второй же был воспринят как грубое нарушение Правил дорожного движения. В итоге полицейского оштрафовали на шестьсот франков пятьсот двадцать восемь евро. Затем полицейский попробовал оспорить решение суда, но Федеральный верховный суд оставил свое решение в силе.
Суд объяснил: превышение скорости допустимо, если чья-либо жизнь находится под угрозой. Полицейский знал, что подозреваемые не причинят никому вреда, поэтому он должен был выбрать скорость, которая не создавала бы потенциальную опасность для окружающих.
Смешно… Но хорошо смеется тот, кто смеется по закону.
Сергей Баблумян, "Голос Армении"