Начнем с того, что Мариам Пашинян и другие члены семьи Никола Пашиняна, а также собака по кличке Чало, вовлечены в дело государственного управления. Никол воспринимает себя в качестве короля Армении, а государственное управление осуществляет по принципу фамилиократии. Плюс – принцип «сват, знакомый, родственник».
.
Если раньше Никол относился как к подданным к работникам редакции газеты «Айкакан жаманак», то сейчас то же восприятие распространилось на чиновников и провозглашенных гордыми граждан. В этих условиях естественно, что Никол Пашинян и члены его семьи, в частности – Мариам, относятся к государству как к своему приусадебному участку, а к государственным чиновникам – как к работающим на этом участке подданным, чье противопоставление королю (хотя бы по причине отказа выполнять незаконные распоряжения) оценивается как предательство космического масштаба. Поэтому Мариам и обращается к бывшему главе СНБ Артуру Ванецяну в тональности «Артур джан» и порицает, мол они воспринимали его семью не как семью руководителя подчиненного премьеру органа, а как друзей (какая благосклонность со стороны королевской семьи, ведь могли также в рамках логики «приусадебных» отнестись к семье Ванецянов как к семье представителя подчиненного органа).
Для Никола Пашиняна власть является семейным подрядом. В схеме фамилиократии каждый имеет свою функцию. Мариам Пашинян фактически отведена роль пресс-секретаря Никола.
Для Никола нет никаких тормозов. Во имя власти он готов на всё, в том числе, как выясняется, на жертвование всем.
Это – по части лирики. Теперь перейдем к самой теме.
Мариам – пресс-секретарь Никола
Никол беспокоен, как никогда. Семейный подряд чувствует угрозу со всех сторон и подозревает всех подряд. Так было всегда. Попросту сейчас наблюдается обострение. Весна еще не наступила, но обострение всё равно не заставило себя ждать.
Никол осведомлен или инстинктивно чувствует, что кресло под ним шатается. Обострение именно этим и обусловлено. Одним из проявлений этого обострения является организованная в воскресный день против Артура Ванецяна «мутиловочная» спецоперация (Никол продолжает оставаться тем же «мутиовочным» редактором, и всего лишь изменились масштабы).
В воскресной «спецоперации» Мариам Пашинян была отведена роль пресс-секретаря отца. Она должна была развить главную мысль размещенной в газете «Айкакан жаманак» статьи и пойти на противоречащий армянскому менталитету шаг.
В газете против Ванецяна продвигался следующий основной код: он – плохой, нечестный в дружеских отношениях и двуличный человек. Это означает, что у Пашиняна нет против Ванецяна какого-либо политического кода, и он решил ударить по его имиджу в моральной плоскости. Поэтому он и тиражировал в соцсетях «слезы» Мариам, чтобы затем различные степансафаряны муссировали «соль» этих «слез».
Статья «Айкакан жаманак» против Ванецяна и являющиеся ее составной частью статусы Мариам были на тему «Он – фальшивый человек, разбивший детям сердце». Никол преподнес в качестве доказанного факта то, что Ванецян работал против его семьи, затем «всучил» это Мариам, чтобы она устами «младенца» сформировала в обществе мнение, будто бывший глава СНБ – плохой человек.
Никол знает, что, помимо направленных и спонтанных позитивных реакций, его дочь получит за это также направленные и спонтанные ругательства, но, тем не менее, вводит ее в игру во имя удержания кресла. Он стал политическим смертником, сделав таковыми также свою семью.
Втянув Мариам в политические игры, Никол рассчитал, что Ванецян не позволит себе дать жесткий ответ и не войдет в эту гнусную игру, что позволит ему выйти из этого выигравшим. Вот такую вот бархатную, ненасильственную и «народную» грязную игру проводит Никол. Естественно, во имя своего кресла.
Айк Усунц, https://www.7or.am/
P.S.: Пашинян чувствует, что время работает против него. Через Мариам он предлагает Ванецяну бороться здесь и сейчас. Призыв Мариам «Ну говорите же» к экс-главе СНБ является попыткой раньше времени втянуть его в открытый бой.
Никол хочет выиграть все сражения и нейтрализовать всех противников сейчас, так как со временем это станет сложнее, а в конце – невозможным.