Сегодня День нашей Конституции. Как шутит один из пользователей социальных сетей, поздравлять по этому поводу глупо, а вот выпить за упокой души ее грешной - самое то…
ТЯЖЕЛАЯ БЫЛА У НЕЕ СУДЬБА, С РОЖДЕНИЯ как-то не заладилось. В советское время ее вообще, можно сказать, не замечали. Разве что в последние годы СССР запомнилась тем, что Рафик Нишанович Нишанов называл ее ласково: «конистуция» … Ну а потом мы стали независимыми. И когда немного пришли в себя от этого шока, поняли, что нужна Конституция - Основной закон государства. Так принято в среде независимых государств.
И родилась Конституция 1995-го года. Сказать, что родилась в муках, - ничего не сказать. Рождалась в муках фальсификаций. Причем не тех, что были после, какие-то детские карусели, левые прописки… Нет, все было жестче. Парламентские выборы-95 и голосование по Конституции того же года запомнилось похищением избирательных урн под дулами автоматов и вбрасыванием бюллетеней кипами на глазах у изумленных членов избирательных комиссий. Иначе говоря, понадобилось кесарево сечение и далеко не одно, чтобы наша Конституция, наконец, родилась.
Потом в нее внесли поправки, в 2005-ом. Самой существенной была поправка о возможности двойного гражданства, что открывало двери для наших соотечественников из диаспоры, давало им возможность принять активное участие в общественно-политической жизни страны.
А еще через 10 лет решили внести поправки более существенные. Перевести с помощью этих поправок нашу страну с президентской формы правления на парламентскую. Многие, в том числе и мы, предупреждали, что делать этого не следует. Не готова страна к таким экспериментам. Нет у нас состоявшихся политических партий. Последующие события это подтвердили.
Но тогда, в 2015-ом, к этим доводам не прислушались и Конституцию решили поменять. Оппозиция возражала активно. Особенно после голосования. Метались по улицам с криками о фальсификациях. Особо рвали на себе рубашки «цреристы» и Раффи Ованнесян. Серж Саргсян шьет конституцию под себя, орали они. В стране росла напряженность, набирала вес атмосфера нетерпимости, кульминацией чего стал апрель-2018.
НО БЫЛА В 2015-ОМ ОДНА ОППОЗИЦИОННАЯ СИЛА, которая говорила, что не стоит уделять новым поправкам внимания, ерунда это, ложная повестка, и пусть, дескать, творят, что хотят. А во главе той силы был Никол Пашинян, который убеждал своих коллег-оппозиционеров не зацикливаться на конституционном референдуме. Может догадывался, что шьется сей костюм вовсе не для Сержа Саргсяна?
Ну и наши времена. Раньше мы полагали, что поправки в Конституцию - дело серьезное. Их можно вносить только на референдуме, после долгих предварительных процедур. Выяснилось - нет. Депутаты могут собраться и внести эти поправки.
Раньше мы думали, что одна из гарантий независимости судей, это несменяемость сроков их полномочий, определенных законом. Выяснилось - нет. Депутаты могут собраться и сказать: мало ли что там раньше было, с сегодняшнего дня ты уже не судья, слишком засиделся на своем месте, да и, если по чесноку, потому как не нравится нам, как ты судишь…
Раньше мы думали, что есть институты, которые предназначены для того, чтобы следить за тем, как соблюдается Конституция в стране, не нарушается ли она. И один из этих органов - Конституционный суд. И этот высший орган судебной власти в стране уполномочен следить, чтобы законодательная и исполнительная власть не нарушала законы и не меняла их, как ей заблагорассудится. И это прописано в Конституции черным по белому. Оказывается - не важно. Можно собраться депутатами на междусобойчик, поменять Конституцию, а что там по этому поводу думают аксакалы -законники из КС и международные структуры - дело двадцать пятое.
Наконец, мы полагали, что есть еще один институт, который должен следить за тем, как соблюдается Конституция в стране, еще один институт, который должен вмешиваться всякий раз, когда возникают противоречия между ветвями власти - президент страны. Оказывается - нет. Потому как президент сказал, что не его это президентское дело - конституционные изменения в Конституцию, или нет. Приняты они в соответствии с Конституцией или нет. Его, президента, хата с краю.
Что имеем? Имеем поправки в Конституцию, которые то ли вступили в силу, то ли нет. То ли конституционны, то ли нет. А главный орган, который должен следить за соблюдением конституции в стране - Конституционный суд - то ли есть, то ли нет. То ли функционирует, то ли нет. И то ли в нем по-прежнему девять судей, то ли семь, то ли шесть…
А потому, действительно, нальем по пятьдесят и помянем бедняжку, выпьем за упокой души Конституции нашей, безвременно почившей. И поставим на том месте большой крест на государственности армянской.
Рубен Маргарян, "Голос Армении"