В бывшей советской гостинице “Южная” временно живут старые советские бабушки. “Временно” длится с развала Советского Союза, то есть больше 20 лет. Они попали в столицу, спасаясь от армянских погромов в Баку. Национальный конфликт затянулся, Советский Союз распался, а беженцы, которые теперь и не азербайджанцы, и не армяне, и не москвичи, не знают, куда податься.
Владельцы старой гостиницы в какой-то момент захотели превратить свое владение в новое и современное. Беженцы, проживающие там, не вписываются в новый облик. Ну а государство, которое в течение всего этого времени обещало помочь, фактически не имеет никаких обязательств.
Гостиница “Южная” расположена между станциями метро “Университет” и “Новые Черемушки”. Это, конечно, не самый центр Москвы, но для недорогого трехзвездочного отеля место хорошее.
Сейчас на гостинице нет никаких опознавательных знаков. Она выглядит как обычный многоквартирный дом советской планировки — старый, обшарпанный. Внутри здания пусто. Интерьер тоже не менялся еще с советских времен, хотя он не производит тягостного впечатления. Напротив, просторный зал для регистрации гостей с невысокими, отделанными под стекло потолками, люстры — по одной на квадратный метр потолка — все это напоминает какой-то заброшенный зал, где проводились балы.
В гостинице живут люди, но это не туристы, которые приехали в Москву на несколько дней. Гости из Баку проживают в “Южной” уже 21 год. Людмила Аркадьевна Степанян и тысячи таких, как она, стали жертвами национального конфликта в Баку в 1990 году. “В течение нескольких дней нас вывозили из города на паромах в Красноводск. Оттуда все беженцы разъезжались кто куда — к родственникам, друзьям. У нашей семьи никого не было, и нас привезли в Москву, — рассказывает Степанян. — Все думали, что приехали на несколько месяцев — переждать волнения в Азербайджане, конечно, никто не предполагал, что через 21 год мы так же будем жить в старой московской гостинице”.
Сначала всех беженцев поселили в постпредстве Армении. “Люди спали где попало, журналисты приезжали снимать, как ветераны войны с орденами спят на полу. Так разваливался Советский Союз”. Степанян рассказывает, что они тогда писали многочисленные просьбы — и к министру обороны, и к президенту. В итоге всех беженцев расселили по московским гостиницам — как думали, на время.
Потом государство продало гостиницу частному собственнику с обременением. “То есть с нами, с живыми людьми, — говорит Степанян. — С тех пор нас разными способами пытаются выселить отсюда”. С 94-го года в гостинице “Южная” сменилось несколько собственников. Степанян и ее товарищи по несчастью прошли через несколько судов — суды встали на их сторону и посчитали невозможным выселить людей без предоставления им другого жилья. Некоторые из владельцев пытались, впрочем, игнорировать решение суда. “В 2006 году под Новый год мы 16 дней простояли на улице в тридцатиградусный мороз — нас просто не пускали внутрь. После того как мы перекрыли трассу рядом с Московской прокуратурой, с собственником удалось найти общий язык”, — рассказывает беженка.
В 2007 году ситуация снова изменилась. Гостиницу выкупила компания “Гута-групп”. Инвестор повел себя нетипично — прекратил преследование людей, предложил им деньги, 45 тыс. долл., для того чтобы найти жилье в Москве. “Этого не хватит даже на покупку комнаты в столице, но те, кто был помоложе и попредприимчивее, где-то нашли деньги — из запасов на черный день или заняли — и смогли купить какое-то жилье, — говорит Степанян. — Нас осталось здесь 12 человек, мы занимаем 10 комнат - нам неоткуда взять денег, чтобы добавить на покупку жилья”.
Инвестор не отчаялся и сделал им новое предложение — переехать жить в город Фурманов в Ивановской области. Он купил вместо каждой комнаты, занятой в гостинице, квартиру. Суд признал, что теперь беженцы должны освободить московскую жилплощадь.
“Мы 20 лет живем в Москве, у нас здесь друзья, родственники, у многих здесь могилы родных людей. Куда мы теперь поедем? — расстраивается Степанян. — Нет, мы говорим представителю компании: дайте нам 2 миллиона рублей, мы сможем купить какую-нибудь комнатку в Москве — и тут же уедем, не будем вам мешать”.
Во время нашего разговора у Степанян зазвонил телефон, она солидно, но доброжелательно поговорила со звонившим минут пять, договорилась о встрече. Выяснилось, что это звонит собственник гостиницы. “То есть он не угрожает вам, не пугает?” — уточняю я. “Нет, что вы, деточка. Такой вежливый, такой галантный мужчина (это инвестор-то — НГ). — Только вот решение суда все равно невыполнимо. Нельзя так — вот вам квартира в Иванове, а если я ее брать не соглашаюсь, то уезжайте отсюда”.
Представители “Гута-групп” отказались дать комментарий “НГ”.
По данным члена Совета по правам человека при президенте России, председателя центра “Гражданское содействие” Светланы Ганнушкиной, в Москве на таком же положении находятся сейчас менее тысячи человек. “В 90-е годы в Москву приехало в целом около 40 тысяч армянских беженцев. Большая часть распределилась по стране, в столице тогда осталось около 5 тысяч человек, которых и поселили в разных муниципальных гостиницах. Власти думали, что конфликт рассосется через несколько месяцев, — отмечает правозащитница. — Если бы всех беженцев сразу равномерно распределили по стране, выдали бы им квартиры, тогда они готовы были хоть на край земли ехать. А куда теперь поедут эти несчастные старухи? Они уже москвички”.
Олеся ШМАГУН, “Независимая газета”,
10.06.2011 г.