Итак, предатель Никол, как и ожидалось, отказался добровольно уйти в отставку, секта «Мой шаг» не посмела выразить недоверие хозяину, и гражданам не остается ничего другого, как реализовать свое законное и священное «право на восстание», проводя по всей стране акции гражданского неповиновения.
АКЦИИ ЭТИ ОБЫЧНО ОТЛИЧАЮТСЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ МНОГООБРАЗИЕМ и, естественно, не ограничиваются только митингами, шествиями и перекрыванием дорог и улиц. Не имеет большого значения и количество протестующих. Раз активная часть населения (авангард народа) оказалась на улице, то именно ей делегируется право представлять «волю народа как таковую». Молчаливое «большинство» всегда сидит дома, и тем самым оно выражает свое согласие с происходящим.
Так что зря стараются властные пропагандисты показать малочисленность участников акций протеста, помещая в соцсетях свои фотографии с места событий. В который раз подробно разбирать используемые фотографами нехитрые фокусы с перспективой и точкой съемки уже надоело, сколько можно?
Многие сегодня говорят о том, что дни премьерства предателя сочтены, власть впала в глубокую кому, находится в агонии, фактически мертва и т.д. Я, честно говоря, с подозрением отношусь к подобным диагнозам. Многолетний опыт проживания в нашей удивительной стране делает меня недоверчивым к некрологам любого рода. Господи, что только мы не хоронили… не думаю, что Пашинян впадет в плохо скрываемую депрессию и все получится, как в анекдоте.
Испуганная продавщица спрашивает покупателя:
- Мужчина, вам зачем веревка и мыло? Вы что, вешаться собрались?
- Нет, сейчас помоюсь и в горы полезу!
В конечном итоге народ, конечно, заставит Пашиняна уйти, но гражданам предстоит упорная борьба, и предатель будет сопротивляться, как «загнанная в угол крыса». Это выражение символизирует отчаянную борьбу, в которой объект напрягает все силы, потому что не может ни бежать, ни рассчитывать на прощение. В данном случае мы имеем дело с самой яростной формой сопротивления, мотивированной страхом.
Отчаянно будет сопротивляться и питающаяся из властной кормушки свора Пашиняна. К хорошей жизни человек привыкает быстро, а угроза расставания с этим хорошим, да еще для себя лично, воспринимается чуть ли не как крах всего мира. В подавляющем большинстве своем это откровенные опереточные придурки, пробравшиеся во власть только по недосмотру медиков. Их придурковатость скрыть невозможно никаким образом, она настолько феерична, однозначна и незатейлива, что даже Академия наук вместе со своими институтами не в состоянии подобрать для этих людей другого эпитета.
Хотя партайгеноссе Никола по-человечески немного жалко. В последнее время они уже почти не чирикают, а только клюют, что подбирают.
НА ЧТО МОЖЕТ НАДЕЯТЬСЯ ПРЕДАТЕЛЬ? ТОЛЬКО НА СИЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ, мощную репрессивную машину, подчиненную и подвластную только ему. Машина эта уже неоднократно проходила обкатку в эксплуатации. В сознание винтиков репрессивной машины заложена вовсе не идея служения народу и государству, а - «хозяину». «Мы защищаем его, он не даст нас в обиду!». Поэтому и СНБ не занимается вопросами национальной безопасности, полиция – борьбой с преступностью, прокуратура – контролем за соблюдением законов и т.д. Все заняты исключительно выполнением заказов и воли Пашиняна.
Но применение по отношению к гражданам силовых санкций и вообще насилия со стороны власти – это явный симптом ее слабости или знак близящегося крушения режима. Принцип «кто палку взял, тот и капрал» не имеет никакой перспективы. Понятная даже монетаристам аналогия между властью и деньгами приобретает особую актуальность. Власть, подобно деньгам, представляет собой ограниченный ресурс, поэтому когда правитель прибегает к насилию, этот ресурс оказывается безвозвратно растраченным.
Те же, кто отдает приказ стрелять в народ, в лучшем случае кончают на виселице. Это последняя фаза умственного и нравственного безумия. Закон физики о том сила действия всегда равна силе противодействия, одинаков и для общественной жизни.
Думаем и надеемся, что до стрельбы в мирных граждан дело не дойдет, и применение предателем силы по отношению к требующему его немедленного ухода народу напомнит сцену из одного фильма Чарли Чаплина. Там Чарли подкрадывается к громадному сопернику, размахивается тяжелой дубинкой и изо всех сил бьет его по затылку. Гигант удивленно смотрит вверх и слегка потирает рукой задетое место, явно убежденный, что его укусило какое-то летучее насекомое. Тогда Чарли поворачивается и улепетывает так отчаянно, как умел делать только он.
Гагик Мкртчян, "Голос Армении"